Впрочем, со временем, тихий звоночек сердца стал звонить все реже, и постепенно образ жизни Герберта начал врастать в кристаллическую решетку его «Я», заполняя пространство и пустоты внутри тела, освобожденные в результате борьбы с собственной душой.

Мысли теперь текли плавнее, ловко огибая острые углы совести, которыми она колола все слабее и слабее.

«Надо купить Энн какую-нибудь безделицу», — рассуждал Герберт, огибая прилавки с различными товарами на первом этаже маркета. Девочка, буквально млеет от восторга, когда Герберт, в присутствии ее подруг дарит ей, например золотое колечко. Она любит красивые вещи. Чем занимается Герберт, никто не знает. А мужчина-загадка, для таких девочек — неизменный предмет для обожания.

Герберту очень льстит его положение. Надменный, независимый, крутой мужчина, снисходительно принимающий проявления восторга в свой адрес. Он еще им покажет…

Недавно Джим предложил сыграть по-крупному. На окраине города есть богатый особняк, владельцы которого уехали на лето в…

Пол. Выщербленный, с вкраплениями слюды, пол. Прямо перед глазами. Недоумение, тишина, шум прибоя, громче, звук и… ВЗЛЁТ!

Пол с огромной скоростью удалился от глаз Герберта, и он понял, что стоит на ногах в магазине…

«Воруешь, мальчик?» — сладкий тихий голос… Мелькнувший рукав…

Космос влился мириадами звезд во Вселенную Герберта. Черное, бесконечное пространство, не собиралось заменяться реальностью маркета. Хотя Герберт и понимал, что не потерял сознания…Из-за боли. Невыносимой острой боли, которая вспыхивала в голове, носу и на губах, со словами:

— Слушай, — удар, — Меня, — удар, — Урод, — удар… — Если, — удар, — Я, — удар, — Еще раз, — удар, — Тебя здесь, — удар, — Увижу, — удар!!!

— Аааа…

— Так легко, как сейчас, ты не отделаешься, понял?!

Герберту было больно думать, но понимание на него снизошло мгновенно!

Тиски боли отпустили, кошмар закончился. Герберт приподнял голову, и в тот же миг, увидел носок дорогущего лакированного ботинка, летящий ему в лицо. «Не меньше пятисот долларов за пару» — успел подумать Герберт. Уж в этом он знал толк.

Носок ботинка взрывом врезался в рот Герберта, сломав ему зуб, и вызвав водопад густых, толстых линий крови.

— Не повторяй моих ошибок, мальчик…

И сквозь красно-желтые, плавающие перед глазами пятна, звук удаляющихся шагов.

Лужа крови у ног: «Это из меня столько?». Прижатые к лицу ладони и подкашивающиеся шаги к выходу. «Быстрее. Быстрее домой!».

«Мамочка, ни о чем не спрашивай, я все расскажу позже. Главное знай — все хорошо».

Я всегда был хорошим учеником. На этот раз я понял, что усвоил свой лучший урок в жизни, данный неизвестным преподавателем, на основе его собственного жизненного опыта. Лицо было искалечено жестоко, но это и радовало меня. Потому, что исключало кривотолки ситуации. Несмотря на головную боль и тошноту…

…Я лег на кровать в своей комнате, достал блокнот и, морщась от боли, подумал: «Что это у меня за идея полтора месяца назад в голове мелькала? Интересной мне показалась… Придумать цикл тематических произведений…Научные…сказки…Нет. Фантазия…Придуманное будущее, предсказание развития науки…Эээ…ФАНТАСТИКА! Точно! НАУЧНАЯ ФАНТАСТИКА!».

Глава 6

Утро. Открытые глаза. Включившийся разум.

«Ну ты и идиот!» Отнять у себя себя, взяв чужое! С досады Алексу захотелось вскочить и что есть силы ударить в стену кулаком. Но он только рассмеялся. Рассмеялся в голове.

В нем внезапно выросла сила, как-будто давно в нем посеянная, и ждавшая только, чтобы ее полили, наконец, правильным питательным раствором. Эта сила вызвала нервный смех от нестерпимого ощущения полета внутри, от разросшегося духа, сжатого все эти дни, от новых горизонтов, еще неясных, но уже очевидных. «Чуть не променял жизнь на существование!»

Быстро одевшись и даже не позавтракав, Алекс порывисто, схватил саквояж и буквально бросился к Стилейну в кабинет.

— Мистер Стилейн, Мистер Стилейн! — Дверная дробь заполнила коридор. — Откройте, пожалуйста, мистер Стилейн!

— Алекс, Алекс, что, случилось?! — Стилейн в шелковой пижаме, заспаный, немного смешной.

— Мистер, Стилейн, мне пришло в голову, что хотя я больше и не обязан убирать в номерах, но номер Флоренции мне убрать хочется. Из личных симпатий к ней. Я встал пораньше, чтобы никто не успел до меня начать уборку… — Алекс вскинул руку, — И посмотрите, что я нашел!

Стилейн уставился на покачивающийся в руке сундучок, перевел взгляд на Алекса, а затем мельком взглянул ему на ноги. Потом еще раз. И тут Алекс сообразил, что второпях примчался к Стилейну в форме и… ТАПОЧКАХ, вместо ботинок.

Краска залила лицо, стало не по себе. Долгий, тяжелый брусок взгляда Стилейна, легший на плечи. Все длится мгновение, но оно невыносимо. И вдруг тяжесть ушла. Стилейн слегка улыбнулся, взглянул на Алекса как-то по особенному и, приняв из его рук ценную находку, смущенно произнес: