Читаем Согретые солнцем полностью

Павел Тихонович зашел на кухню, открыл холодильник и сразу же его закрыл. Он давно не ел: сначала не было аппетита из-за болезни, потом – от переживаний за Романию. Коварный грипп все еще не хотел отступать, хотя температура уже понизилась. Под ложечкой сосало, но запах пищи вызывал отвращение, и он решил обойтись кружкой молока на ночь.

Его жена Люба уже несколько дней находилась в районной больнице рядом с дочерью и не хотела уступать свое место мужу. Сегодня днем она позвонила домой и сказала Павлу, что Ромашка пришла в себя. Он сразу же пожелал приехать на своем «москвиче» в больницу, но жена попросила его не торопиться. Павел подогрел на газовой плите кружку молока, добавил туда чайную ложку меда, поставил на стол и принялся помешивать напиток.

Он погрузился в воспоминания и уже машинально двигал ложкой в кружке с молоком. Почему-то вспомнилась молодость, когда он, высокий и плечистый брюнет, всегда находился в центре внимания местных девушек. Он встречался то с одной, то с другой, забывая о предыдущих, выбирал новую пассию. Ему было двадцать пять лет, а он и не думал о женитьбе. Все изменилось за один месяц. От рака легких умер его отец, а мать ушла за ним через две недели – сердечный приступ. Когда юноша остался совсем один, без родителей, братьев и сестер, он впервые задумался о будущей судьбе.

И то ли так совпало, то ли было предназначено свыше, но он, заведующий гаражами в колхозе, впервые другими глазами посмотрел на бухгалтершу Любу. Он и раньше видел ее не раз, но почему-то не обращал внимания на скромную девушку-ровесницу. Может быть, потому, что Люба ни разу не посмотрела на него влюбленным взглядом, не флиртовала, а вела себя с ним так, как со всеми остальными рабочими.

Павел был в конторе колхоза по делам, когда Люба прошла мимо него, бросив на ходу тихое: «Доброе утро». Он посмотрел ей вслед и только тогда заметил, какая у нее красивая фигура, тоненькая талия и стройные ноги. Ни минуты не мешкая, Павел забежал в бухгалтерию, чтобы еще раз увидеть Любу. Она сидела за столом, склонив голову над бумагами. Павел замер, глядя, как Люба поправляет светло-русую челку короткой стрижки, как сосредоточенно всматривается в записи и иногда покусывает нижнюю губу.

На ней не было слоя косметики, даже губной помады, и казалось, что подобные ухищрения были бы лишними, испортили бы ее свежесть и естественную красоту. Впервые при виде девушки сердце Павла готово было вырваться из груди. Он не замечал, что стоит как истукан у двери уже минут пять, уставившись на Любу.

– Глаз положил на бухгалтершу? – Голос председателя колхоза вынудил Павла оторвать взгляд от Любы. – Тебе других девок в поселке мало?

– Да… я… вот… – растерянно промямлил Павел, застигнутый врасплох.

– Не вздумай портить девку, – тихо сказал председатель. – Она не из тех, кто в первый же день к тебе в постель прыгнет. Ясно?

– Ясно, – вздохнул Павел.

С того дня мысль о Любе его не отпускала ни днем, ни ночью. Он впервые не знал, как подойти к девушке, пригласить ее в клуб на танцы. Несколько раз подступал к ней, но терялся, и слова застревали в горле.

«Может, меня тянет к ней, потому что она недоступна?» – думал он по вечерам, но Люба являлась к нему в снах каждую ночь.

Через десять дней терзаний Павел решился дождаться девушку после работы и пригласить в субботу в клуб.

– Я подумаю, – ответила Люба, едва взглянув на него.

В ту ночь Павел вовсе не мог уснуть, а с самого утра побрился, критически осмотрел свое лицо в зеркале и принялся искать подходящую рубашку.

Люба пришла в клуб, и в тот вечер Павел впервые пригласил ее на танец. Больше всего он боялся, что девушка почувствует, как мелко дрожат его пальцы от волнения, когда он прикоснулся к ее талии и руке. На миг их взгляды встретились, и ее васильковые, широко распахнутые глаза окончательно покорили Павла.

С того времени они начали встречаться каждый вечер, но у юноши даже мысли не было затащить Любу в постель – он дорожил ею больше всего на свете и боялся ее потерять. Спустя месяц Павел сделал ей предложение, и Люба его приняла.

– Отгуляем такую свадьбу, чтобы весь поселок гудел! – на радостях пообещал он невесте.

– Свадьбы не будет, – категорически заявила девушка. – Не прошло и полгода после смерти твоих родителей. Просто распишемся в сельсовете, посидим дома с близкими, и все.

Павел до сих пор не знал, почему Люба приняла такое решение: действительно потому, что недавно умерли его родители, или потому, что его девушка была сиротой, ее воспитывала бабушка и у них не было лишних денег на свадьбу. Впрочем, все на свете казалось ему не важным, кроме того, что любимая будет рядом с ним, уже навсегда.