Читаем Согретые солнцем полностью

Она вручила Романии стопку зеленых купюр. Сестра молча положила их в свою сумочку. Следовало бы сказать, что можно было хотя бы предупредить по телефону, что не получается вовремя вернуть долг, но Рома не собиралась портить сегодняшнюю идиллию. Ей хотелось верить, что так будет и в дальнейшем, но трезвый рассудок подсказывал, что скоро все вернется на круги своя.

– Да, Ромашка, чуть не забыла, – спохватилась Злата, – я тоже привезла тебе долг. Возвращаю две тысячи, остальные – чуть позже. Не обидишься?

– Да нет, – пожала плечами Романия и незаметно улыбнулась.

Сестры засиделись допоздна. Царила атмосфера понимания и прощения. Все было так, как когда-то, пять лет назад, после смерти отца. Они разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть и рано утром снова отправиться к матери в больницу. Молодые женщины крепко спали, когда в четыре часа утра перестало биться сердце их матери…

После похорон сестры приняли решение пожить в родительском доме девять дней и только после поминок разъехаться по домам. Все дни они были подавлены, говорили тихо, словно покойница все еще находилась в доме. Горе сблизило сестер, и они каждый день обнимались и подолгу плакали, осознавая, что теперь остались сиротами.

– Никогда не думала, что будет так тяжело без родителей, – призналась Злата. – В глубине души понимала, что рано или поздно это случится, но к таким потерям невозможно себя подготовить заранее.

– Мы остаемся детьми до тех пор, пока живы родители, – добавила Романия. – Теперь уже мы не дети.

– Мы – сироты, – тихо произнесла Геля. – И это уже навсегда.

После поминок на девятый день сестры решили переночевать в родительском доме, чтобы утром разъехаться.

– Тетя Валя сказала, что вечером к нам зайдет, – сказала сестрам Романия. – Она хочет что-то передать от мамы.

– От мамы? – Геля удивленно посмотрела на Рому.

– Да, – кивнула Романия. – Я так понимаю, что моя крестная встречалась с мамой перед нашим приездом.

– Странно, – пожала плечами Злата.

Крестная Ромы действительно зашла к ним ближе к вечеру. Они предложили ей поужинать вместе. Женщина ответила, что не голодна, но от чашки горячего чая не отказалась. Геля заварила чай в большом чайнике, который много лет служил семье Фоменко. Теперь ему придется пылиться в шкафу в полном одиночестве.

– Девчонки, – сказала Валентина, хлебнув чая. – Ваша мать Любовь, моя кума, попросила приехать к ней в больницу. Наверное, она чувствовала, что пришло ее время уходить, поэтому попросила меня привести нотариуса.

– Для чего? – спросила Геля.

– Чтобы написать завещание, – ответила Валентина. – Эти конверты Люба попросила передать вам, каждой по отдельности.

Она достала конверты, точно такие же, какие когда-то оставил им отец, с написанными на них именами дочерей.

– Они запечатаны, и я не знаю, какая сумма в конвертах, – сказала Валя и добавила: – Впрочем, это не мое дело. Я так поняла, что денег у Любы оставалось немного, поскольку она говорила, что ей очень неловко перед дочерьми за то, что оставила после себя так мало. Но, сами понимаете, с собой на тот свет ваша мать ничего не забрала.

– У мамы были банковские карточки? – спросила Геля.

– Она не доверяла банкам после того, как советские деньги пропали на сберкнижках, – пояснила Валентина, – поэтому все хранила в наличке. Вот сумма, которую Люба оставила на свои похороны.

Женщина положила на стол пачку денег, перетянутую красной резинкой. Затем достала еще один запечатанный конверт.

– Здесь деньги на гранитный памятник, – сказала она. – Ваша мать хотела, чтобы он был таким же, как у Павла, а вокруг могил просила выложить все тротуарной плиткой, чтобы не зарастало травой. Как видите, даже после своего ухода Люба позаботилась о вас, чтобы особенно не утруждать вас уходом за захоронениями.

– Хорошо, мы все сделаем, как хотела мама, – сказала Ангелина и протянула руку к конверту, но Валентина придвинула его к себе.

– Здесь написано, кому Люба оставляет деньги и на что, – сказала женщина, повернув конверт надписью к ним.

– «Вале на памятник и плитку», – прочла Злата. – Мама нам не доверила?

– Это была ее воля, – сказала Валентина, – и я обязана ее выполнить. Теперь о доме и земельных паях Любы. На недвижимое имущество ваша мать составила и нотариально заверила завещание, которое вступит в силу через шесть месяцев. Вот ключ от ящика стола, где оно лежит. Найдете и сами ознакомитесь. – Она положила на стол маленький ключик. – Все, мои девочки! Мне пора!

Злата провела ее до порога и заперла за ней дверь.

– Ну что, девочки, открываем свои конверты? – Геля окинула взглядом сестер и аккуратно вскрыла свой конверт.

Сестры достали содержимое и пересчитали купюры.

– У меня шесть тысяч зеленых, – сказала Злата.

– У меня столько же, – сказала Романия.

– Аналогично! Не густо, – вздохнула Геля. – Знаете, о чем я подумала? Стоило ли нам всем и нашим родителям так много сил тратить, чтобы заработать такой мизер?

– Другие и столько не смогли заработать, – тихо произнесла Романия и обратилась к сестрам: – Девочки, теперь вы можете вернуть мне долг?