Читаем Согретые солнцем полностью

Она не пошла на выпускной вечер, чтобы не встретиться там с Ростиком. Он уехал учиться за границу и домой после учебы уже не вернулся. До сих пор Романия не знала, как сложилась его судьба, женат ли он, есть ли у него дети. Отец Ростика уехал из поселка в город, и о семье Еременко ничего не было известно.

Рома закончила курсы, устроилась на работу, жила в маленькой комнате в общежитии. Она не смогла вычеркнуть из памяти встречи с Ростиком, как ни пыталась. Со временем она сделала вывод, что больше никого не сможет полюбить, никогда не перестанет жалеть о тех днях, когда по-настоящему была счастлива. Она жила воспоминаниями о нем.

Часто по ночам Романия клала рядом с собой подушку и представляла, что на ней лежит голова Ростика. Ее пальцы касались воображаемых черт милого лица, нежно ласкали его тело. Она помнила все его складки, все родинки, каждую деталь, и годы были не в силах стереть их из памяти. Рома понимала, что прошлым жить нельзя, что его вернуть невозможно, но в ее новой жизни не находилось даже маленького местечка для кого-то другого. Иногда она думала, что застряла в прошлом и не может вырваться оттуда, а потом успокаивала себя тем, что раз самое прекрасное в ее жизни случилось тогда, то не стоит от него избавляться.

Рома никак не могла уснуть. Воспоминания оживали, когда она приезжала в родительский дом. Ее как магнитом тянуло к озеру, чтобы хоть издали увидеть деревянный домик, где они с Ростиком встречались, но она так ни разу и не сходила к тому месту. Романии казалось, что если она придет к озеру, то обязательно увидит там Ростика и Боню, снова вернется в те дни, когда была так молода, наивна и… безмерно счастлива. Несколько раз она порывалась туда сходить, потом останавливалась и возвращалась домой. Рома понимала, что там нет ни Ростика, ни Бони, а второго такого удара она уже не переживет.

Кода Романия уезжала из дома, ей казалось, что она оставляет прошлое здесь, чтобы на новом месте начать новую жизнь, но оказалось, что оно навсегда приклеилось к ней и не отпускает.

«Нам кажется, что мы будем счастливы, если переедем в другое место, – думала Романия, кутаясь в одеяло. – А на новом месте оказывается, что от себя не убежишь, и мы всегда берем себя с собой, если даже едем на край света».

На третий день после похорон Павла Тихоновича Любовь Валентиновна созвала дочерей для разговора.

– Мои хорошие, – сказала им мать, – вы знаете, как мы с отцом всю жизнь старались для вас, чтобы вы не знали нужды, чтобы оплатить вам образование и обеспечить будущее. Но жизнь внесла свои коррективы. Как говорится, человек предполагает, а Бог располагает… Случилось так, что большая часть наших накоплений ушла на лечение отца.

– Иначе быть не могло, – сказала Романия. – Папу нужно было спасать, а не думать о деньгах, и ты, мама, сделала для него все, что могла. Спасибо тебе.

– Сделала все, но не спасла, – вздохнула женщина.

– Папа прожил восемь лет после инфаркта, – сказала Ангелина. – Восемь лет для здорового человека мало, а для больного…

– Случилось то, что случилось, и уже ничего не изменишь, папу не вернуть, – тихо произнесла Злата.

– Да-а-а! – протянула мать. – Жизнь продолжается… Сегодня я собрала вас, чтобы исполнить волю вашего отца. Он лично разложил деньги в три одинаковых конверта и подписал их. Этот, – Любовь Валентиновна взглянула на надпись верхнего конверта, – Злате, этот – Геле, этот – Роме. В каждом конверте по десять тысяч долларов. Каждая из этих купюр досталась нам нелегко, поэтому прошу вас потратить их с умом, чтобы отцу на том свете не было обидно. Пусть эти деньги пойдут на самое важное для вас!

Мать отдала дочерям конверты, они ее поблагодарили.

– Подумайте хорошенько, куда пойдут деньги отца, – еще раз попросила Любовь Валентиновна.

Сославшись на плохое самочувствие, она ушла в свою спальню, а дочери остались сидеть на своих местах с конвертами в руках.

– Не густо, – произнесла Ангелина. – Наследство мы получили слабенькое.

– И за то папе спасибо, – сказала Романия.

– И куда, сестрички, потратим свои денежки? – Геля улыбнулась, взглянула на сестер и потрясла в воздухе конвертом с надписью «Ангелине», сделанной рукой отца.

– А ты куда их пустишь? – спросила Злата.

– Мне нужно купить помещение для отеля, – ответила та. – Если сложить мои накопления и эти деньги, немного не хватит.

– То был ваш отель, теперь будет твой? – Злата, вскинув брови, взглянула на Гелю.

– Да, не все я вам рассказала, – вздохнула Ангелина и откинула назад блестящие ухоженные волосы. – Я и новый отель хочу оформить на себя, чтобы иметь свой бизнес и не зависеть от мужа, не бояться, что он в любой момент может со мной развестись и оставить меня на улице голой и босой.

– Для этого есть предпосылки? – поинтересовалась Романия.

– Пока нет, но я из тех, кто смотрит не под ноги, а вперед, – ответила сестра. – Жаль, что денег маловато. А ты, Злата, куда потратишь свое наследство? На лечение мужа?