Читаем Согретые солнцем полностью

Боня с довольным видом шла рядом с девочкой. Она то посматривала на Рому, то крутила головой во все стороны, готовая в любой момент броситься на защиту своей хозяйки. Девочка дошла до озера, где начиналась бетонная дорожка, тянувшаяся вдоль берега до домиков отдыхающих. Здесь стоял знак с надписью «База отдыха “Озерная” – 300 м». Романия прошла по дорожке и на миг остановилась у мостика. Его смастерил отец Ростика, а местные жители сразу же дали ему название «Мост любви». Наверное, такой и была задумка Еремы, когда он его строил.

Мостик был небольшой, от берега вели два прохода с перилами до другого, перпендикулярного, и отсюда он выглядел как буква «П». Самое интересное было скрыто от людских глаз. На мостике с одной стороны стояли две отдельные скамейки, а напротив – одна на двоих. Если влюбленные садились на нее рядом, то оказывались под крыльями статуэтки ангела, державшего в руках красное сердечко.

Поговаривали, что если влюбленные подержатся вдвоем за это сердечко, то всегда будут вместе. Две отдельные скамейки располагались почти рядом друг с другом. К ним приходили те, кто поссорился. Они садились напротив ангела, смотрели на него, и он помогал им помириться и понять друг друга, и тогда они пересаживались на общую скамью.

«Когда-нибудь и я приду сюда с кем-то, – подумала Рома. – Хотя кому я такая нужна?»

– Да, Боня? – тихо спросила девочка и посмотрела на собаку. В ее глазах было столько преданности и любви, что Рома невольно улыбнулась. – Я нужна тебе, я знаю, – сказала она и услышала позади чьи-то приближающиеся шаги.

Романия обернулась и увидела Ростика.

– Похоже, что я немного опоздал, – сказал мальчик, тяжело дыша после быстрой ходьбы.

– Нет, все нормально. Мы только что пришли, – ответила ему Рома.

Ростик хотел приблизиться к девочке, но Боня грозно зарычала.

– Нельзя, Бонечка, это свои. – Девочка пригладила поднявшуюся на спине собаки шерсть. – Свои, свои, ясно?

Боня понимающим взглядом посмотрела на хозяйку. Увидев, что она не боится подошедшего человека и даже улыбается ему, собака успокоилась.

– Теперь можешь подойти к ней и даже погладить, – сказала Романия.

– Вот это да! – с восхищением произнес Ростик. – Похоже, она понимает, что ты ей говоришь.

– Не «похоже», а точно понимает!

– Ты, наверное, знаешь язык собак.

– Каждый может узнать его, если, конечно, захочет, – улыбнулась девочка.

Ростик попросил дать ему поводок, и они втроем двинулись вдоль берега. Солнце опускалось медленно, оно стало розовым, как мальвы в саду Романии, и тысячи его отблесков заиграли на едва покачивающейся глади водного зеркала. Одинокие желтые листья, упавшие с деревьев, которые, будто задумавшись, стояли на берегу, напоминали маленькие кораблики в большом океане.

– Вот смотри, – обратилась Романия к Ростику, – это огромный океан, – она указала на озеро, – а там плавают маленькие кораблики. Они кажутся такими беспомощными перед стихией, но все равно должны добраться до намеченной цели. Где твой кораблик?

– Вон тот! – Встав на цыпочки, Ростик указал на узкий и длинный лист вербы. – А твой где?

– Рядом с твоим, – не задумываясь, ответила Романия.

Она взглянула на Ростика, загадочно улыбнулась и тут же, смутившись, опустила глаза.

Романия сдружилась с Ростиком, и со временем эта дружба только крепла. Они не обращали внимания на завистливые взгляды одноклассников, когда, взявшись за руки, вместе шли из школы. Рома и Ростик не реагировали, когда им вслед выкрикивали «Жених и невеста колотили тесто!», и казалось, что их мир для двоих никто и никогда не сможет разрушить, потому что нет на земле такой силы.

После того как им исполнилось пятнадцать лет, они впервые поцеловались. Это случилось на берегу озера, весной, когда все пробудилось от зимней спячки и радовалось весне, зарождению всего нового, свежего и прекрасного. Романия и Ростик были недалеко от «Моста любви». Они уже не раз прохаживались по нему, но все не решались сесть на скамейку под крыльями ангела. Они позволяли себе лишь смотреть с моста в воду и разговаривать, опираясь на перила. Ангел молча слушал их разговоры, в которых не было ни слова лжи, а только планы на будущее, в котором они видели себя вместе.

Тот вечер, когда губы влюбленных соприкоснулись, был особенно тихим. Где-то неподалеку заливался трелью соловей, мелкие волны еле слышно плескались о берег, подгоняемые легким свежим ветерком. Пахло речной мятой и какими-то травами, и этот запах кружил голову. Ростик стоял так близко к Роме, как никогда раньше. Девушка ощущала его теплое дыхание, и сердцу ее стало тесно в груди. Она потянулась навстречу его губам, и они слились в первом робком и нежном, как сама весна, поцелуе. Рому обдало жаром, но непреодолимое желание заставило девушку обвить шею Ростика руками и еще раз ласково и несмело коснуться губами его горячих губ.

– Ромашечка, милая ты моя, – тихо произнес он, целуя ее снова, уже более уверенно и страстно.

– Мой Росточек, – прошептала она, задыхаясь от нахлынувших незнакомых и волнующих чувств.

– Как… Как ты сказала? – слегка дрогнувшим голосом переспросил Ростик.