Читаем Соглядатай (сборник) полностью

Такая насечка идет по всем четырем сторонам квадратной комнаты – точнее, кубической, поскольку высота ее равна ширине и длине. К тому же и потолок покрыт такими же серыми рейками. Что до пола, то и на нем сходный рисунок, подчеркнутый продольными, хорошо выраженными щелями, очень чистыми, углубленными и выдолбленными частым мытьем, от которого побелели половицы, и параллельными каннелюрам потолка.

Так, шесть внутренних сторон куба разрезаны на тонкие ровные полосы равных размеров, вертикальные для четырех вертикальных плоскостей, ориентированные с запада на восток для двух плоскостей горизонтальных. Поскольку лампа немного дрожит в вытянутой руке, кажется, что все эти линии с их короткими подвижными тенями безостановочно вращаются по кругу.

Снаружи стены дома обиты, наоборот, горизонтальными планками; к тому же эти планки шире – около двадцати сантиметров – и находят одна на другую. Так что их поверхность не вписана в единый вертикальный план, а состоит из многочисленных параллельных плоскостей с наклоном в несколько градусов, отделенных друг от друга на толщину одной планки.

Окна окружены орнаментом, а над ними – треугольный фронтон, сильно сплющенный. Планки, из которых составлены эти украшения, прибиты к расположенным в виде чешуек доскам стены так, что обе системы соприкасаются лишь на гранях (по нижнему краю каждой доски), и между ними остаются довольно значительные зазоры.

Всей своей площадью прикреплены только два горизонтальных орнамента: основание фронтона и основание всей каймы, под оконным проемом. Оттуда, из угла, вдоль по древесине стекала темная жидкость, пересекая одну планку за другой, грань за гранью, затем бетонный цоколь, становясь все тоньше и тоньше, превратившись наконец в едва заметную ниточку, и достигла пола террасы посередине одной из плиток, завершившись там маленьким круглым пятном.

Плитки вокруг чистые, ничем не запачканы. Пол здесь часто моют, мыли и сегодня днем. Обожженная глина, очень ровная, представляет собой матовую поверхность сероватого цвета, приятную на ощупь. Плитки крупных размеров: если считать от круглого пятна до ступеньки, ведущей в коридор, то вдоль стены их помещается всего пять с половиной.

Дверь тоже окаймлена орнаментом и увенчана треугольным сплющенным фронтоном. За порогом пол тоже выложен плиткой, но более мелкой: каждая плитка уменьшена вполовину по всем параметрам; такой размер более ходовой, обычный. Они не гладкие, как на террасе, а заштрихованы по диагонали еле процарапанными бороздками; вдавленные части имеют ту же ширину, что и выпуклые, то есть несколько миллиметров. Их расположение меняется от одной плитки к другой, так что вырисовывается последовательный узор, напоминающий шевроны на рукаве у солдат. Этот рельеф, чуть заметный при дневном свете, неплохо виден при искусственном освещении, особенно если держать лампу недалеко от пола; узор виден еще лучше, если поставить лампу на пол.

Легкое колыхание света, который движется вдоль коридора, сообщает непрерывной последовательности шевронов постоянное волнообразное движение, похожее на морской прибой.

Та же облицовка, без какой-либо границы, продолжается и в салоне-столовой. Участок, где стоят стол и стулья, покрыт циновкой, сплетенной из волокон; тень от ножек быстро вращается против часовой стрелки.

Позади стола, посередине длинного буфета, туземный кувшин кажется еще более массивным: его толстое сферическое чрево из красной, не покрытой лаком глины отбрасывает на стену густую тень, которая растет по мере того, как приближается источник света; это черный диск, увенчанный равнобедренной трапецией (чье широкое основание находится наверху) и тонкой кривой линией, сильно изогнутой, которая соединяет край круга с одной из вершин трапеции.

Дверь в буфетную закрыта. Между этой дверью и зияющим проемом, ведущим в коридор, видна сороконожка. Она гигантских размеров, одна из самых крупных, каких только можно встретить в этих краях. Вместе с длинными усиками и чудовищными ногами, окружающими все туловище, она, пожалуй, будет величиной с обычную тарелку. Тень от различных отростков удваивает на матовой краске стены их и без того значительное количество.

Туловище изогнуто книзу; передняя часть отклонена по направлению к плинтусу, а задние кольца сохраняют первоначальное направление – путь по диагонали, пересекающий стену от выхода в коридор до угла потолка, над закрытой дверью в буфетную.

Тварь застыла неподвижно, будто бы в ожидании, все еще прямая, хотя, возможно, уже почуяв опасность. Только усики поочередно то опускаются, то поднимаются, медленно, но непрерывно.

Внезапно нижняя часть туловища зашевелилась, изогнулась, осуществляя поворот на месте, в результате которого темная черточка выгнулась дугой к основанию стены. И тотчас же, не успев уползти, тварь падает на пол, все еще согнутая пополам, поджимая одну за другой свои длинные ноги, а жвала сокращаются быстро-быстро, пережевывая пустоту, охваченные непроизвольной дрожью. Если приложить ухо, можно услышать легкое потрескивание, какое они производят.