Читаем Содержательное единство 2001-2006 полностью

Что такое локальная реакция? Если мы направили воздействие на объект S0 (Ирак), и есть большая система S, и максимум воздействия – внутри Ирака, а по краям оно меньше, то это локальное воздействие (Рис. 13).

А если максимумы воздействия в других частях, а на S0 воздействие меньше, то это нелокальное воздействие (Рис. 14). Мы оцениваем военно-политическое воздействие, в него включаем реакцию Европы, Китая, исламского мира и т.д.

Есть линейное воздействие: был удар, и на него сначала откликнулись, а потом всё стало гаснуть (Рис. 15).

А есть нелинейное воздействие: после удара реакция начинает нарастать, потом возникает фазовый переход, потом еще один, – и всё летит дальше (Рис. 16).

После удара по Ираку сначала иракцы мобилизовывались (Рис. 17).

Потом начали громить их возможности, и реакция стала затухать. И вы (американцы) надеялись, что так, по линейной логике, в дальнем поясе должна была быть реакция нулевая, в Турции или в Иране чуть-чуть, а главная реакция должна была быть в самом Ираке (Рис. 18).

А на самом деле было так: сначала иракская реакция начала затухать, а потом – подыматься (Рис. 19).

И это факт. В дальнем поясе, где-нибудь в Испании, реакция оказалась выше, чем в Ираке (Рис. 20).

Тогда вопрос: что такое война в Ираке – это нелинейное и нелокальное воздействие (Рис. 21) или линейное и локальное?

Мы отвечаем: всё, что мы вам приводим, говорит о том, что это – нелинейное и нелокальное воздействие. Почему? Потому, что когда вы наносите удар в какую-то точку, а есть другие точки, и эти точки вы напрямую не задеваете, то подпитка из этих точек вполне может создать новый процесс (Рис. 22). Это основная теорема военной нелокальности.

Если, скажем, вы проводите спецоперацию в Гранаде (Рис. 23), то всё в порядке – никто ее не подпитывает, и вы ее проводите быстро.

А если во Вьетнаме, – есть СССР, Китай, Варшавский договор и другие, и начинается подпитка, и вы ее не можете блокировать по военно-стратегическим и политическим соображениям (Рис. 26). И тогда начинается нелокальный процесс.

Вернемся к Ираку: считали, что раз СССР нет, то подпитывать некому, а там есть, кому подпитать (Рис. 25).

Что вы будете делать, нам понятно. В таких случаях перекрываются каналы подпитки (Рис. 26)

или уничтожаются сами объекты (Рис. 27).

Если Буш победит, то вы, скорее всего, постараетесь перекрыть в качестве канала подпитки Саудовскую Аравию, а может быть, ударить по объекту (Рис. 28).

Дальше – план-максимум (Рис. 29). Кое-кто будет призывать вас долбануть и по Сирии, и по Ирану, и по кому-то еще, но, скорее всего, это не жизнеспособно.

На самом деле вокруг этого объекта инфраструктура другого типа (Рис. 30).

Она включает в себя активизацию Европы, активизацию ислама, исламо-европейские объединения, транснациональные игры, очень амбициозного типа, влияние на происходящее всех антибушевских сил, включая внутриамериканские. Пока вы будете возиться с Сирией и Ираном, вы весь мировой процесс профукаете полностью.

Теперь – нелинейное воздействие (Рис. 31).

Сначала у вас одна структура объекта, потом другая, а потом третья. Что происходит? Вот по Ираку ударили (Рис. 32),

под этим воздействием образовался другой объект – с более мощной реакцией. Еще раз ударили, образовался еще более мощный объект, с еще более мощной реакцией. Значит, вы, оказывая нелинейное давление, сами этот объект трансформируете так, что он становится для вас же еще более опасным.

Вот вариант "Гитлер": воздействие – война, победа, денацификация. Бывает такой вариант (Рис. 33, 34).

А бывает и другой – "Кайзер". Воздействие – война, а потом – Гитлер (Рис. 35).

Пусть Хусейн – Гитлер. Он как – подключен к обществу (Рис. 36)?

Что вы сделали? Убрали его и создали пустоту, и непонятно, к чему общество подключать: либо к чему-то пристойному (тогда надо понять, к чему), либо появится негативный вариант (Рис. 37).

Вы считаете, что страны исламского мира делятся (Рис. 38)

на либералов, готовых во всем содействовать Западу, и реакционеров (в том числе исламских экстремистов). А это неправильно. Есть либералы, не имеющие значимой поддержки, националисты (сторонники модернизации и прогресса) и фундаменталисты (Рис. 39).

И реальная борьба – в Египте, Алжире и всюду – это не та борьба, где играют все трое. Играют только две силы – националисты и фундаменталисты.

Если в стране исламского мира националисты слишком сближаются с либералами, то они теряют позиции. И тогда фундаменталисты их атакуют (Рис. 40).

Это вариант Хомейни: шах сблизился с либералами, потерял позиции, и пришел Хомейни.

Если же произойдет дрейф в антизападную сторону, то националисты будут поглощены фундаменталистами (Рис. 41). Это тоже происходило: и Хусейн, и Арафат, и многие другие движутся в эту сторону.

Что угрожает национализму в исламских странах? Поглощение фундаментализмом, потеря связи с населением и нацистская мутация (Рис. 42).

Но в любом случае в политическом спектре есть либералы, националисты и фундаменталисты (Рис. 43).