Читаем Содержательное единство 2001-2006 полностью

В отличие от Китая, постсоветская Россия не может продать миру полмиллиарда качественных работников по цене в 10% от западной. Нет этого полумиллиарда работников. Нет этой качественности. Да и те работники, которые есть, вполне привыкли к социальным благам, даваемым современностью. Они не подперты, в отличие от Китая, еще одним миллиардом людей, считающих за благо продавать свою рабочую силу по цене не в 10%, а в 1% от западной.

Ранний советский принцип отсрочки вознаграждения, принцип переноса тяжести с материальной на идеальную мотивацию – тоже не проходит. Варварски растоптаны все источники идеального. И на призыв затянуть пояса ради счастливого завтра нынешние российские граждане ответят в большинстве своем чем-то вроде "подите вы". По крайней мере, если этот призыв будет исходить от лица нынешней власти, нынешнего опорного социального слоя. А скорее всего, и в любом другом случае.

Так откуда сумасшедшие накопления, позволяющие "новым русским" ельцинского и неельцинского розлива в неслыханных масштабах строить и закупать дворцы и виллы во всех уголках земного шара? Откуда эти яхты и самолеты? Откуда, наконец, безумное количество дорогих и сверхдорогих особняков вокруг Москвы и Санкт-Петербурга, Свердловска и Красноярска?

Если новый русский капитал не эксплуатирует товар под названием "рабочая сила" (то есть, конечно, эксплуатирует, но не в той степени, в какой это надо для сверхвысокого накопления)… Если этот капитал не удивляет мир инновациями, то откуда эта невероятная прибыль? Цены на энергосырье? Все это происходило и при низких ценах… Кроме того, цены для России и стран Персидского залива одни и те же. А себестоимость в России намного выше. Между тем, уровень сверхприбыли и вытекающей из нее сверхроскоши поражает воображение нефтяных шейхов сопоставляемого с Россией сверхэффективного нефтяного "Клондайка". Откуда это?

Вихрь транзитных и нетранзитных наркотиков, протуберанцы отмываемых криминальных денег кое-что объясняют. Но именно кое-что. Основным объектом сверхэксплуатации, дающим сверхприбыль, является советское материально-техническое наследство. Этот самый основной капитал, который 20 лет назад практически лишили главного инвестиционного ресурса – амортизационных отчислений. Если учесть, что норма амортизации большинства основных фондов составляет 5-7% в год, их износ уже превышает 100%. Все это знают. Но время от времени начинают изумляться по поводу того, что у нас рушатся мосты, здания или самолеты. И вправду, с чего бы это?

Однако предметом данного анализа является не эта хищническая эксплуатация материальной среды. О ней я говорил неоднократно. И даже интегральные уравнения недовоспроизводства решал, рассматривая критические точки будущего коллапса материальной среды. Сейчас я хочу говорить о другом.

Когда новорусские хищники действуют по отношению к материальному потенциалу страны с позиций "жизнь взаймы", то это страшно. Но все же это – полбеды. Еще страшнее, когда наша интеллигенция и наша власть начинают использовать не материальное, а идеальное советское наследство по той же бесперспективной схеме.

Если завтра рухнет очередное здание, мост или даже электростанция, – можно еще попытаться что-то поправить. Но если рухнет система идентификаций, согласно которой люди, проживающие на территории России, считают себя социально-культурной общностью, – мы уже ничего не поправим. А эти люди, в отсутствие общей идентификации, начнут действовать так, что это породит еще и ускоренные множественные катастрофы в дышащей на ладан материальной среде.

Если "жизнь взаймы" во всем, что касается материальной сферы, порождена корыстью и варварски-расчетливым интересом тех, кто делает на этом миллиарды, – что такое "жизнь взаймы" в том, что касается сферы идеального? Сферы идентификации, в том числе? Ведь этой сферой занимается не та властная элита, о которой я говорил выше, а другая, по преимуществу интеллектуальная, элита.

"Жизнь взаймы" в этой сфере – это даже не порождение корысти. Это, прежде всего, порождение психологической подавленности и интеллектуальной усталости.

Оказавшись в новой исторической ситуации, русская интеллектуальная элита не сумела ни творчески развить существовавшую ранее (достаточно противоречивую, кстати сказать) систему идентификаций, ни создать новую. И то, и другое требовало существенного волевого и интеллектуального усилия. Ни на то, ни на другое у этой элиты не хватило пороха.

В результате – идентификационные "взаймы". Старые принципы идентификации извиваются в тисках новой реальности. Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Безрефлексивность этих непоследовательных заимствований впечатляет больше всего. К сожалению, она задевает многое из того, что мне и близко, и симпатично.