Читаем Содержательное единство 2001-2006 полностью

Киссинджер: Я разговаривал с представителями спецслужб США и Великобритании, а также с их коллегами, входившими в состав прежних администраций США. Никто не ставит под сомнение, что оружие массового уничтожения в Ираке есть. Я ни разу не слышал опровержения информации, которая определяла действия президента и на основе которой чуть было не ввязался в войну в 1998 году также президент Клинтон.

Кургинян: Что касается спецслужб, коллег… все ведь уже произошло. И сами спецслужбы, сами коллеги начали закладывать друзей Киссинджера из республиканского лагеря и сознаваться, что все доказательства были фикцией и извлечены из них путем экстремального политического давления. И это еще не вечер. Но предположим, что спецслужбы и коллеги предъявили доказательства – кто их будет проверять? Если их никто не будет проверять, то это Оруэлл в чистом виде. Потому что они предъявят то, что им будет выгодно. Или то, за что им проплатят.

Киссинджер – умный человек, он понимает, о чем речь. Он занимал должности, на которых приходилось отвечать за адекватную оценку информации спецслужб, а не ссылаться на эту информацию. Он вообще понимает разницу между "отвечать" и "ссылаться", между "предъявлять" и "оценивать"? Сейчас проверим.

Корреспондент: Вы считаете правильным, что США направляют в Ирак своих собственных инспекторов по вооружениям?

Кургинян: Дальше следует блестящий пассаж, из которого все совсем ясно.

Киссинджер: После войны, которая была начата из-за обладания оружием массового уничтожения, неизбежным является то, что США ищут такое оружие. Вопросы подобного рода становятся причиной инсинуаций, будто Америка делает нечто неправильное с моральной точки зрения.

Кургинян: То есть разница между гипотезой и фактом должна быть снята. Кто выдвинул гипотезу – тот и факты под нее собирает. И никаких инсинуаций! Но корреспондент совсем ошалел, и его ставят на место. Причем так, что все становится еще и еще яснее.

Корреспондент: Что будет, если инспектора США тоже ничего не найдут?

Киссинджер: Если они ничего не найдут, нужно будет проанализировать допущенные ошибки. Но я не думаю, что такое случится. В любом случае, не следует ставить под сомнение добрые намерения людей, принявших решение. Многие исходят из того, что должны быть задействованы инспектора ООН, но какой в этом был бы смысл?

Корреспондент: Они теперь могут без всяких проблем получить информацию от иракских ученых.

Киссинджер: Это могут сделать американские следователи.

Кургинян: Это уже высокий класс! Собеседника "достали", и он "рычит", причем все более грозно.

Киссинджер: Представители ООН должны были проверять, обладает ли Саддам Хусейн запрещенным оружием. Но поскольку Хусейна теперь нет, то какую функцию они должны выполнять сейчас?

Кургинян: Вы все поняли, или вам надо еще "врезать правду-матку по самые-самые"? Ах, не поняли? Получайте!

Киссинджер: Разъясните, пожалуйста, мне: зачем нам теперь упражняться в пустословии? Неужели так нужно придавать происходящему вид некоего морального разграничения между государствами и за счет этого препятствовать возможности достижения результата?

Кургинян: Услышав это, корреспондент на уровне внутренней речи уже не просто орет, он визжит.

Корреспондент: Другие страны хотят быть услышанными.

Киссинджер: Есть лучшие методы, чтобы быть услышанными, и некоторые страны их нашли. Германия и Франция занимают особую позицию.

Корреспондент: А Россия?

Киссинджер: Вы не находите эту комбинацию странной: Германия, Россия и Франция, спустя шесть месяцев после расширения НАТО? Как оружие против Америки этот альянс в длительной перспективе не сохранится.

Корреспондент: США выиграли войну против Ирака, но удастся ли им достичь мира?

Киссинджер: Мир – понятие относительное.

Кургинян: Это здорово. Черномырдин говорил: "Что такое медвежата? Странное понятие…" Но то, что мир – "понятие относительное", – это еще круче.

Киссинджер: Разумеется, будет определенное улучшение по сравнению с ситуацией при Саддаме.

Кургинян: В чем улучшение? В каком смысле улучшение? Бандитско-исламистский беспредел! Расползание самых радикальных форм терроризма и сепаратизма! Так Суслов не разговаривал на партактиве!

Киссинджер Трудно будет добиться улучшения, но при наличии лучших трансатлантических отношений сделать это было бы легче.

Кургинян: Это значит – "к ноге!". Корреспондент делает вид, что не слышит.

Корреспондент: Какую роль должна играть Организация Объединенных наций при формировании правительства?

Киссинджер: По иронии это будет в значительной мере зависеть от того, как будут развиваться наши отношения с Европой. Было бы слишком упрощенным надеяться на определенную легитимацию со стороны ООН, не восстановив исторически сложившееся атлантическое партнерство.

Кургинян: Корреспонденту не дают "не услышать". А он не хочет. И тогда на него "наезжают".

Корреспондент: В арабском мире по отношению к Америке царит сильное недоверие. Можно ли это исправить?