Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Однако откровенно потребительская направленность действий этих авторитетов и нежелание Д.Дудаева оставаться витринной фигурой – вызвали открытые столкновения у "государственной кормушки". Все это привело к событиям апреля-мая 1993г., после которых большинство тейповых авторитетов встало в оппозицию к Дудаеву. Но Дудаев и сблизившийся с ним лидер Вайнахской демпартии З.Яндарбиев смогли противопоставить программе бывших лидеров "сентябрьской революции" свою, в корне от нее отличающуюся. Если, например, Мамадаев заявлял, что именно тейпы (т.к. религия вмешиваться в политику не должна), как носители народных чеченских традиций, смогут реально оздоровить ситуацию в республике, то Дудаев и Яндарбиев противопоставили этому образ чистого, идеального чеченца, фанатичного исламиста, поборника вирда Вис-Хаджи Загиева, ненавидящего Россию, спровоцировав одновременно среди тейпов разборки по поводу "чистых" и "нечистых". Властям ЧР удалось маргинализовать, вырвать из традиционной среды значительную часть чеченцев, а фактически – чуть ли не начать строить новую чеченскую нацию.

Часть 5.

ЧЕЧНЯ И РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

Чеченская Республика есть в значительной степени явление российской политики. Она сформировалась на волне определенных конфликтных веяний российской политики. Она существовала и существует за счет противоречивости российской политики.

У нас очень быстро забывают последовательность происходящего. Попытка силовым путем решить чеченскую проблему и неудача этой попытки – также явление российской политики. Сразу после событий 19 – 21 августа 1991 года, когда ВС РСФСР и президент Ельцин захватили власть в Москве, в Грозном начался митинг ОКЧНД, требовавший отставки Доку Завгаева и роспуска Верховного совета Чечено-Ингушетии. Митинг проводился под крики о "недобитом гекачеписте". Это польстило московским демократам, пресса стала, захлебываясь от восторга, писать о "мушкетере демократии Дудаеве", а радикалы из ельцинского окружения, не скрывавшие своего намерения организовать наступление на "комсоветские структуры власти", решили сделать из Чечено-Ингушетии политический пример для подражания.

В сентябре в Грозный прибыла группа российских политиков. В нее вошли Г.Бурбулис, М.Полторанин, В.Шелов-Коведяев и И.Алироев (чеченец). Несмотря на особое мнение Алироева (уж к чеченцу-то могли бы прислушаться), утверждавшего, что Дудаев не имеет той единодушной поддержки у чеченцев, на которую он ссылается, комиссия стала на строну Дудаева (видимо, посчитав, что Вайнахская демократия и демократия – почти одно и то же). "Освятив" свершившийся переворот, несмотря на явно насильственный захват власти (один депутат был убит), комиссия поставила перед Дудаевым только одно условие – легитимность.

Из Москвы прибыла группа юристов для легитимации смены власти. 15 сентября 1991 года были собраны еще не разбежавшиеся от торжества "Вайнахской демократии" депутаты Верховного совета Чечено-Ингушской республики, и им предложили самораспуститься (что они и сделали). Одновременно был образован Временный Высший Совет, который должен был провести выборы в ВС Чечни 18 ноября 1991 года. Прибывший из Москвы в Грозный несколько позже Р.Хасбулатов поддержал выводы комиссии. В личной беседе с Дудаевым Хасбулатов взял с него слово, что тот снимет военную блокаду со здания ВС, телевидения и правительства.

С этого момента начинается хроника разгонов Дудаевым неугодных ему органов власти. Протрубив о поддержке России и Хасбулатова, он 8 октября разогнал ВВС и назначил на 27 октября выборы парламента и президента Чеченской Республики. Напомним, что ВВС был создан высшей представительной властью Российской Федерации, причем тогда это была абсолютно демократическая власть, и никаких расхождений с нею по идейным мотивам быть не могло. Больше того, эта власть и президент России идут рука об руку. В чем же дело? А в том, что Дудаев уже тогда начинает устанавливать де-факто суверенитет в Чечне, а точнее, строить в ней режим личной власти.

И здесь нельзя не провести параллели с событиями в Таджикистане. И там, и здесь демократы России умиляются антикоммунизмом своих союзников. И там, и здесь эти союзники получают поддержку по идеологическим соображениям. И там, и здесь идеологические соображения оказываются сомнительными и не гарантирующими выполнение союзнических обязательств. И там, и здесь начинает литься кровь. Но Чечня – не чужое суверенное государство, а часть России!

Возникает двусмысленная ситуация. Купившись на идейной мякине, демократы в России теперь должны каким-то образом отнестись к грубым нарушениям договоренностей, к несоблюдению правил игры, к факту игнорирования решений демократического центра.

Но и это еще не все. Главное в том, что чеченская проблема "помогла" структурировать кремлевские противоречия.