Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Во-первых, налицо слишком явная зависимость уровня претензий и категоричности высказываний от того, как ведет себя сам президент. Если его критики улавливают колебания в позиции первого лица, то нажим нарастает, напоминая уже стопроцентную психологическую атаку. Если же президент начинает давать отпор, то его вчерашние подчиненные, перешедшие в оппозицию, существенно корректируют и тон, и содержание своих оценок.

Во-вторых, все эти оценки не выходят за пределы обыкновенного моралите. Нет слов, моральный аспект проблемы очень существен. Но она не сводится и не может быть сводима к ее этическому аспекту. Налицо другие компоненты, требующие содержательного обсуждения.

Наблюдая все, что декларируется помолодевшими демократами, стремящимися "отмыть" в чеченском конфликте свои изрядно замаранные реноме борцов за справедливость, мы, по сути, констатируем продолжение того митингового нон-стопа, который был начат во второй половине 80-х годов. Прошло десять лет. Но и сегодня вчерашние властители дум делают ставки на лозунги и клише. Однако общество и подустало, и поумнело. Оно уже ничего не принимает на веру. Оно требует доказательств. А их нет. Нет даже попытки перейти из трибунно-митингового жанра в жанр экспертного разговора по существу. Мало этого, в отношении любых экспертных оценок, не совпадающих с принятой "генеральной политической линией", используется стратегия замалчивания. Масштаб такого замалчивания, такой, не побоимся этого слова, скрытой цензуры, используемой всей совокупностью оппозиционно настроенных СМИ, стал ясен в ходе чеченского конфликта. Хозяева информационного оператора не изменились. Не изменился и способ их управления информационным потоком. Все, что "не по шерсти", то "по боку". Кто не с нами, тот против нас.

В самом деле, обществу нужно ответственно разобраться в том, является ли Чечня Дудаева в действительности особой криминальной зоной, своего рода пиратским королевством, или же имеет место пропагандистский миф о криминальной Чечне, сотворенный руководством России по принципу, изложенному в знаменитой басне Крылова о волке и ягненке. В этом вопросе следует разобраться всерьез, опираясь на экспертизу ответственных профессионалов. То, что Дудаев не агнец, а Чечня не зона особого благолепия, очевидно. Но этого благолепия нет нигде. Ни в Чечне, ни в Москве. Поэтому нужно не просто приводить факты, свидетельствующие о наличии чеченского криминалитета. Нужно ответственно оценить, насколько аномальны масштабы криминализации именно этой точки нашего неблагополучного российского пространства.

Создана ли в Чечне за три года существования режима Дудаева аномальная, ни на что не похожая особая "свободная криминальная зона"? Ответ на этот вопрос должен находиться в сфере конкретных фактов. Правда ли, что свободно действовавшие преступные группы грабили в Чечне транзитные поезда сотнями? Было ли это где-то еще? Правда ли, что выпестованные в Чечне группы занимались грабежом и разбоем на территориях соседних субъектов РФ? Каковы масштабы разбоя? Сколь они аномальны, ибо разбоем нынче занимаются многие? Правда ли, что отмывка грязных денег в Чечне была беспрецедентной? Ибо деньги отмывают и в пределах Садового кольца.

Никто не опроверг того, что называется бумом с чеченскими авизо. Каков масштаб бума? Что это, рядовая операция или нечто из ряда вон выходящее?

Факты таковы.

С мая 1992 года, когда были раскрыты первые фальшивые авизо, ущерб государству составил около 4 триллионов рублей. Примерно такую сумму, по оценкам ГУЭП МВД, удалось обналичить по фальшивым документам чеченского производства. Причем большая часть этих денег осталась в России, была отмыта и пополнила чьи-то состояния. Даже по сегодняшним пересчетам речь идет более, чем о миллиарде долларов! Есть примеры таких же масштабных операций на этом поприще? Они неизвестны. Но и это не все.

Не менее крупной статьей дохода является также фальшивомонетничество. По оценкам правоохранительных органов, сделанным до начала конфликта, на долю преступных группировок, базирующихся в Чечне, приходится более трети от массы фальшивых денег. Много это или мало? В процентах к населению, речь идет о тысячекратном превышении средневзвешенного уровня. Аномалия объективно имеется. Примерно та же доля "чеченских" группировок и в хищениях в кредитно-финансовой сфере. Вновь нельзя не признать, что речь идет об особой интенсивности процесса, о том, что все рекорды по этой части перекрываются во сто крат.