Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

В результате перечисленных процессов элита Сербии постепенно претерпевала идеологические трансформации, показанные на рис.8.

И на арене действенных идеологий остался, с точки зрения подавляющей части элит, практически только великосербский национализм. Остался – на фоне экономических трудностей международного эмбарго, падения уровня жизни и угрозы социального распада, которая заявила о себе во всю мощь весьма массовыми эксцессами "желтой" (прозванной так из-за пятен от швыряемых яиц на стенах белградских домов) революции зимы 1996-97гг., которую возглавили политические оппоненты Милошевича – прогерманский Зоран Джинджич, проамериканский Вук Драшкович и проанглийская Весна Пешич.

Рис.8. Идеологические трансформации сербской элиты

В этой ситуации победа именно сербского национализма в политике Белграда оказалась почти неизбежна. Но важным условием этой победы, которое очень долго не хотел исполнять Милошевич, понимая его опасность и для собственной власти, и для хрупкого единства нынешней "малой Югославии", была интеграция во власть наиболее ярких представителей националистической оппозиции. И лишь уже ставшее очевидным охлаждение отношений с Черногорией в 1997г. да обострение косовского процесса подвигнули Милошевича на первые знаковые меры.

Сначала во всласть был интегрирован лидер "Сербской радикальной партии" Воислав Шешель. А затем, уже нынешней зимой, когда острота косовского процесса стала совсем очевидна, были сделаны следующие решительные шаги. В середине января В.Драшкович был назначен вице-премьером по иностранным делам, а еще два члена его "Движения обновления" вошли в кабмин. А в конце января мэром Белграда без всякого противодействия центральной власти оказался избран В.Михайлович – внук лидера сербских четников Дража Михайловича. То есть были один за другим сделаны сразу несколько крупных политических жестов в сторону и радикально-националистических, и либерально-националистических, и эмигрантских монархическо-националистических великосербских кругов.

В связи с изложенным можно сделать предположение-аналогию. Партия Милошевича-Шешеля-Драшковича-Михайловича – это как бы сербский вариант "партии Сосковца-Коржакова-Барсукова" в России. И указанная сербская партия сейчас пытается (подобно аналогичной российской партии в чеченской войне), во имя спасения остатков – именно остатков – страны от окончательного распада, выварить "настоящий" – жесткий, эгоистичный – сербский национализм. Именно "болевые пороги" войны, бомбежек, бессильной ярости против НАТОвских агрессоров, картин жертв и потоков беженцев от этнических чисток, будучи перейдены, станут тем Рубиконом, который, как полагают сегодняшние сербские элиты, позволит избыть иллюзии прежней жизни и сплотит на национализме сербское общество.

А в свете данной гипотезы становится более понятен и конфликт между Сербией и Черногорией, которой рядом с националистической Сербией места нет. И тогда не исключено, что Милошевич, возможно, не прочь поиграть с Россией в такую игру, в которой она "подставится" на предательстве сербских интересов и поможет ему развеять все еще очень живучие в стране иллюзии "славянско-православного братства" (российским политикам стоит внимательно подумать: не являются ли "подходы" Белграда к Москве насчет вхождения в Союз России и Белоруссии одним из актов именно подобной игры).

И также понятна становится решительная неуступчивость Милошевича в косовском вопросе, иногда переходящая за рамки ситуативной политической рациональности. Милошевичу, коли он делает ставку на сербский национализм, не слишком опасно даже умеренное поражение. Просто потому, что национализм поражения острее и злее, чем национализм победы! Чему свидетельством, например, – история Веймарской Германии.

Но сербский национализм (чем радикальнее – тем лучше) также выгоден и Западу. Во-первых, сопровождающие его этнические чистки в Косово, уже создавшие в Европе беспрецедентные потоки беженцев, делают задачу демонтажа балканского стабилизатора решаемой гораздо быстрее и эффективнее. Что, как мы уже говорили, в интересах и Германии, и США. Во-вторых, появление в центре Европы бесспорных фактов действительных этнических чисток, в которых можно будет достоверно обвинить (в отличие от Хорватии или Боснии) именно сербов (а такие факты не заставят себя ждать), создаст совершенно новую психологическую ситуацию, когда современный "сербский фашизм" при посредстве упомянутого КИИПВК сможет постепенно заслонить и вытеснить из европейской памяти былые преступления фашизма немецкого.

В-третьих и в-главных, столь радикальные процессы на Балканах, с учетом их неизбежных, по уже описанному "принципу домино", резонансов по всему миру, резко отодвинут в прошлое весь спектр либерально-демократических парадигм государственного и международного существования и откроют дорогу тем демонам общемирового фашистского реванша, которые уже давно заявляют о своей безальтернативности на начиненной якобы неразрешимыми глобальными проблемами планете.