Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Говорил, говорю и буду говорить вновь: если уж власть и могла каким-то образом играть на поле антикоммунизма, то только выстроив прочный консенсус между упомянутыми русской и еврейской партиями. И отбросив крайности в этом вопросе. И выстроив подлинный паритет. Но власть этого делать не хотела и не могла.

Начать вопить о том, что в "Письме 13-ти" все фамилии из того разлива, о котором говорил Макашов, мог только безумец. И только безумец, руководимый даже не жаждой власти, а глюками, мог начать тыкать ножом в несчастного бизнесмена из фонда спорта, суля другим такую же участь, и ставить подножки своим партнерам по выборам, раскручивая скандал с "черным налом", без которого, признаем честно, не обходилась ни одна из сторон, действующих на выборном поле.

Но разве дальнейшее развитие событий не показало тупиковость стратегии и другой стороны? Чего стоили все спектакли с Куликовым? Чего стоят сегодняшние "политические синдромы", в которых все танцы организуются "от печки" того же самого неприятия? Если две группы в пределах одной партии власти ненавидят друг друга больше, чем своих противников, если правит бал не логика, не интересы страны, а слово на букву "ж", выкрикнутое совершенно пустой фигурой, которую сладострастно обсуждают, превращая то ли в демона, то ли в героя – чем это может кончиться, кроме развала политической системы?

Часть 6.

"Городовой"

Но радения "вокруг "Ж", которые уничтожили победу партии власти в 1996 году и лишили общество шанса на выстраивание какого-то уклада, какой-то нормальной жизни и какой-то (пусть остаточной) государственности, могли вестись в режиме хотя бы "относительно мягкой политической склоки" только потому, что неантисемитский антикоммунизм плыл в потоке событий и не собирался мобилизовать репрессивные аппараты в общероссийском масштабе. Теперь началась раскрутка напряженности. Если имеет место классический ее вариант, то жертвами политического террора должны становиться крайние и знаковые фигуры двух враждующих лагерей. Я не хочу называть имена, чтобы не "спугнуть" хрупкие шансы это предотвратить! Но если есть "третья сила" и есть "стратегия напряженности", то действия будут именно такими.

Если же вопрос идет о репрессиях, на которые кто-то не хочет идти, предвидя крах для себя и распад страны, то есть об убийстве Кирова во втором варианте, то начнется выбивание фигур с одним идеологическим знаком. И тогда стоит присмотреться к взрыву около Кремлевских ворот. И к апелляции к очень знаковой теме "Храма на крови".

Есть и еще один вариант – наиболее банальный. Мол, занимайтесь, любезные, Старовойтовой и не лезьте в другие дела со стратегической подоплекой, в том числе и финансовые. Но последний вариант слишком мелкотравчат, а первые два одинаково предполагают, что после "раскачивания лодки" будет призван городовой. Кто он?

Будем помнить при этом, что неантисемитский антикоммунизм сильно истрепал себя с 1996 по 1998 год. А 17 августа 1998 года стало почти окончательным приговором данному политическому движению, всему либеральному проекту в целом. И это необратимый процесс! Что бы кому ни казалось. Ну и?

Часть 7.

Алгебра политического процесса

Так что теперь? Что мы видим? Чем стало убийство Г.Старовойтовой в политическом смысле слова?

Первое. Либеральный (неантисемитский) антикоммунизм "становится на тропу войны".

Второе. Сам этот либеральный (неантисемитский) антикоммунизм никакую тропу войны не потянет. Он истощен, скомпрометирован, оторван от базы в силовых структурах, он ведет войну с этими силовыми структурами.

Третье. Либо он хочет просто взорвать себя и страну, либо он будет искать союзника на антикоммунистическом поле. Вторым и главным признаком вставания либерального антикоммунизма на тропу войны должна бы была стать не демонстрация возможности союза между Явлинским и Чубайсом ("тех же щей"), а манифестация подлинной и глубокой дружбы между Березовским и Коржаковым. Тогда было бы ясно, о чем идет речь.

Четвертое. Поскольку речь идет не об этом, то фигура антикоммунистического силовика, способного мобилизовать силовой потенциал в условиях глубокого экономического и политического кризиса – более чем проблемна. Это мог бы быть Лужков. Но с ним воюют. Это мог бы быть, наверное, Примаков. Но его торпедируют вместе с Думой. Так кто это? Лебедь, что ли? Чубайс пока говорит, оплакивая Галину Васильевну, лишь о демократических союзниках и Черномырдине. Как говорил герой О'Генри по подобному поводу, "песок – плохая замена овсу"…

Пятое. В любом случае ценой за силовую услугу, вытекающую из всех телодвижений либерального антикоммунизма, порожденных убийством Старовойтовой, должна быть смерть самого либерального антикоммунизма. Такова диалектика того исторического ДЕЛА, в честь торжества которого будет скорбно гаситься свет в окнах.