Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

Этот миф о покорном слуге, представляющий собой вкусную, интеллектуально подсахаренную вариацию на тему о Лубянке как "же-лезном рыцаре партии", настолько туп и столь комически противоречит реальности, что я на 99,9% исключаю, что его творением в целом все же неглупые люди занимались "по зову сердца", веря хоть в какие-то соответствия между этим мифом и той действительной "гнилью в нашей державе", которая излилась сначала в августе 1991 года, потом в октябре 1993 года, потом в Чечне, потом в чуть не разрешившихся кровью курьезах до- и послевыборного периода. Гниль эта не иссякает. Она заражает собой всю ткань нашего и без того больного общества с напрочь разрушенным иммунитетом. И мы, дыша этой гнилью и все больше попадая под ее воздействие, поддаваясь ее скверным соблазнам, сползаем из криминального капитализма нашей постперестройки в совсем уже извращенное и превращенное Зазеркалье.

Говоря о подобной гнили, я, конечно же, имею в виду долговременный конфликт (берущий исток еще в добериевских временах) между "как бы политической полицией – НКВД, МГБ, КГБ" (а на деле, маркируемым этим институциональным "лейблом" элитно-спецслужбистским конгломератом, ибо говорить о ведомстве как субъекте вообще бессмысленно) и стержневыми структурами самой партии. Можно по-разному относиться к этому конфликту. Прославлять партию и демонизировать ее противника, право, нет никакого желания. Как нет желания вообще вводить на этой гнилой территории манихейские черно-белые схемы.

Но нельзя не видеть всей масштабности послевоенных боев с их "ленинградскими" и "мингрельскими" делами. Нельзя, анализируя процессы в элите, писать "Сталин и Берия", "Сталин и Маленков". Нельзя вообще выводить за скобки столь значимые фигуры, как долго ведавший КПК А.А.Андреев.

В этой связи расскажу один "семейный апокриф", за достоверность которого ручаться, конечно же, не могу. Друга моей семьи вызывают в высокие партийные сферы. Идет… то ли конец войны, то ли послевоенное восстановление. Скромный кабинет… Хозяин ненадолго уходит, друг семьи остается в комнате. Он ходит по кабинету, натыкается на повешенную на стену эпиграмму в скромной окантовке. Читает эпиграмму и покрывается холодным потом. Ибо эпиграмма звучит так:

Там, где ломится Гиперборея

В окна тусклые стылых морей,

Там, я знаю, все люди Андрея,

И король их – Андреев Андрей.

В те годы, понятное дело, не было ни королей (был один всемогущий хозяин, он же скромный сын партии), ни чьих-то людей (кроме как этого сына партии, да и то – "какые чьи-то люди, панымаэшь, от пролетариата оторвались!"). Но рамочка была… И хозяин в кабинете бывал… И…

Я не отвечаю за абсолютную достоверность апокрифа, хотя он пересекается со многими другими, более достоверными. Но миф это или реальность (я все же считаю, что реальность) – это вопрос отдельный. Важно, что мимо колоссального количества мифов и достоверностей подобного рода проходить запросто, не обращая внимания, могут только совсем поверхностно нахватанные дилетанты или же… "Агенты-темнилы", которым поручено скрывать суть через псевдообнаружение. Кстати, очень известный прием.

Сейчас много и обоснованно говорят, что Берия (и его полицейский клан!) планировали первую модернизационную реформу. И что же – опять будем связывать его и Сталина ничего не значащим "и"?

Не видеть, как полицейский сгусток грыз Большую Вертикаль Империи, сегодня не может только слепой. И дело не в том, чтобы подливать масло в огонь застарелых конфликтов. А в том, чтобы, задавая хотя бы минимально адекватные концептуально-проектные матрицы, разбирать историю реальных государственных поражений и ковать реальную государственную победу. В химерах Дугина и его более высокопоставленных опекунов производится прямо противоположное.

Дугин люто проклинает мондиализм и атлантизм и его носителя – КГБ и истово восхваляет традиционализм и евразийство и их носителя – ГРУ. Тем самым стравливаются ведомства, место элитно-конгломератных описаний занимает ведомственный параблеф, но, что самое главное, происходит сокрытие и логики процесса, порождающей логику ответственности, и реального расклада нынешних концептуально-проектных возможностей в их соотнесении с реальным государственным интересом (какое там государство, если воюют то ли Море и Континент, то ли Сатурн с Венерой, то ли Менестрели со Стрелименями).

Можно сказать, что речь идет об играх малозначимых интеллектуалов, а не о реальной политике. Если бы так!