Читаем Содержательное единство 1994-2000 полностью

В нашем докладе это фото приводится потому, что оно, во-первых, имеет очевидное символическое значение (достаточно вспомнить фильм Абуладзе "Покаяние" и связи Дудаева с Гамсахурдиа). Во-вторых, уже сама манифестация подобного рода означает объявление войны на уничтожение, и здесь приходится отказаться от каких бы то ни было иллюзий и мифотворчества. Ни одна из сторон в конфликте не ведет себя филантропически. Ни та, ни другая. Не говоря уже о том, что способ и содержание этой публичной демонстрации адресует к весьма специфическому "культу головы" в военной родоплеменной ритуалистике, а сам подобный симптом всегда, как правило, связан с деградацией парадигмы центральной власти.

Элементы внутрикавказского размежевания и объединения

Совершенно не случайна, в противоположность действиям в поддержку Дудаева, реакция официальных представителей оставшейся части республик северо-кавказского анклава. Главы всех черкесских республик (Адыгеи, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии), а также первые лица Северной Осетии и Ставропольского и Краснодарского краев – поставили свои подписи под опубликованным 29 ноября "Обращением президента РФ к участникам вооруженного конфликта в Чеченской Республике" с требованием прекратить огонь.

Подобная расстановка действующих субъектов относительно сторон конфликта, а именно: резкое отмежевание черкесских республик и диаспоры, наследование Дудаевым охраны Гамсахурдиа, осторожное, но твердое противодействие Абдулатипова (Дагестан) и четко определенная поддержка азербайджанских "серых волков" – имеет корни, во-первых, в истории внутрикавказских блоков с участием Чечни, а во-вторых (и в качестве следствия первого) – в противоборстве различных общекавказских объединительных тенденций.

Начнем с того, что с середины прошлого века, в период русско-кавказских войн, чечено-дагестанский антирусский фронт и абхазо-черкесский фронт действовали в единой связке и взаимо-соотнесенности. Это положило начало устойчивому союзу чеченского и черкесского народов и идеологии их "братства". Причем в том военном союзе представителем Чечни выступал ведущий все движение тарикат Накшбандийа.

Этот союз продолжался в предреволюционные и революционные годы. Мы имеем здесь в виду известное тесное сотрудничество абхазских и чеченских революционных групп (причем абхазы тогда были ориентированы на младотурков). За это время в массовом сознании укрепилось и обосновалось понятие об этническом братстве двух ветвей кавказских народов (адыго-черкесской и вайнахской) в общем антиимперском ключе. Само сотрудничество революционных групп тоже несло в себе этот антиимперский код. В таком виде эти народы вошли в советское государство и в течение десятилетий сохраняли те же взаимоотношения особого союзничества, что специально выразилось в многолетних совместных историко-этнических и культурологических исследованиях институтов (в частности, Чечни и Абхазии). Поэтому в момент распада Союза адыги и чеченцы вполне естественным образом вошли в единую антиимперскую общность – Конфедерацию горских народов Кавказа, где первым главой оказался черкес, а вторым – чеченец.

По той же причине старейшие общины чеченцев, выселенные и выехавшие из региона в период кавказских войн конца прошлого века, ассоциируют себя с шамилевским движением, родственным черкесскому (не говоря уже о Дагестане), и не могут отказаться от этой вековой традиции и своей пережитой истории – общего с черкесами и адыгами выселения – не разрушив свои общины.

Это один тип общности и один тип внутрикавказского единства.

Но поскольку, как уже было сказано вначале, за советский период чеченский народ сумел сформировать новый радикальный вирд тариката Кадирийа (что в целом на экс-советской территории вообще не имеет аналогов), причем изначально враждебный старому шамилевскому тарикату, а также современный чеченский ислам, который, как требующий новых завоеваний, силен мощью именно этого молодого авангардного вирда, то интересы этого "лица" чеченского народа диктуют отказ от союзников враждебного тариката и создание совершенно другой общности- исламской. И именно к ней по властному происхождению принадлежит Д.Дудаев.

Опять-таки, чечено-черкесская общность существует только в сознании первой (западной) генерации выселенных. А, например, для казахстанских чеченцев ее не существует.