— Я видела по тебе.

— Заметно было, да?

Алекс забирает Демьяна на руки, я берусь за коляску, и мы делаем большой круг по аллее.

— Нет. Те, кто тебя не знает, ничего бы не поняли. Просто... ну, я-то знаю. До момента, как начал говорить, ты был сам не свой.

Он берет меня за руку. Его ладонь большая, теплая и очень родная.

— Мне нужна будет твоя помощь, — говорит Алекс. — Для меня одного происходящего слишком много.

Он сжимает мою ладонь крепче, а я молчу. Будто воды в рот набрала. Хочу, чтобы сам. От начала и до конца.

Алекс продолжает:

— Я тебя люблю. С первого взгляда и, кажется, на всю жизнь. Ты делаешь меня лучше. С тобой я ставлю себе какие-то нездоровые масштабом цели. — Он трет затылок. — Однако самые важные и правильные решения ты принимаешь сама. — Алекс смотрит на Демьяна. — И я просто все время чувствую к тебе благодарность. Но я хочу большего. Еще большего.

Сердце сжимается.

Мы останавливаемся и смотрим друг на друга. Алекс усаживает Дёму в коляску, пристегивает. Тот жадно набрасывается на соску, глазки соловые, спать хочет. Прогулка с папой — это вам не прогулка с мамой, пусть даже спортсменкой.

Именно в этот момент Демьян совсем не ждет моего внимания, мы с Алексом будто наедине.

Наблюдаю за Равским — как играет с сыном, затем поднимается, обжигает задором во взгляде. Повторяю мысленно то, что сейчас услышала.

Для нас обоих это важные слова.

— Я хочу, чтобы ты знал. Под конец нашего брака я часто была несчастлива, вела себя временами недопустимо, но я никогда тебе не изменяла. И я обещаю, что впредь не предам.

Его глаза темные-темные. Я тону в них. Алекс не двигается, замер, и словно то же самое с ним происходит.

— Давай попробуем еще раз? — произносит торопливо. — Как только я понял, что у тебя остались чувства, я все время об этом думаю. Из головы не выбросить. Давай начнем с того момента, как расстались. Я говорю тебе, что не хочу без тебя жить. Что ты любовь моей жизни. Самая красивая девушка из всех, кого я видел. И ты родила мне ребенка. Впереди нас ждут два больших госконтракта, тонны работы и, я уверен, неудачи, но и много успеха. Я хочу, чтобы ты разделила со мной каждый из этих моментов. Я обещаю, что не брошу терапию. И что никогда больше не уеду, не оставлю тебя одну. Я тебе обещаю, Ива.

Слезы жгут глаза.

— Да! — выпаливаю ему в лицо.

— Да? — переспрашивает. — Точно?

Киваю:

— Я выйду за тебя снова.

Алекс выдыхает с таким явным облегчением, что улыбаюсь. Делаю вдох и падаю в его объятия. Мы сами разрушили свой брак, своими собственными руками, но забыть друг друга так и не смогли.

Я тону в его взаимности. А он обнимает меня до легкой боли в ребрах.

Целуемся и вновь обнимаемся. Краем уха слышу тихое:

— Блядь, слава богу.

Зажмуриваюсь изо всех сил.

Мы попробуем еще раз. Да, я опять вслепую, ни о чем не думая, брошусь на поезд. На этот чертов несущийся по рельсам с бешеной скоростью локомотив. И пусть на этот раз мы справимся. Потому что, если нет... я боюсь, мы попробуем снова. И снова. И снова. Ведь Алекс влюбился в меня на всю жизнь, а я никогда не соглашусь на другого.

Глава 45

— Если любишь человека, не ревновать невозможно в принципе, — говорит Алекс.

Мы сидим на балконе нашего номера в последний вечер перед возвращением домой. Неделя отпуска подходит к концу, до отбытия остались считаные часы.

Изначально планировали сходить в какой-нибудь пафосный ресторан, тем более что на днях познакомились с интересными ребятами: предпринимателем Григорием Шаховым и его красивой спутницей Асей. Ярчайшая пара. Мы легко нашли общий язык и договорились вместе поужинать, но я себя неважно чувствовала, осталась в номере и... спала. Алекс погулял с сыном, искупал его. К такому легко привыкнуть.

И вот Демьян дрыхнет без задних ног в комнате, я же... выспавшись, сижу в удобном кресле и любуюсь видом. Алекс, как обычно, когда ему комфортно, болтает без остановки на любую тему.

— Ревность идет от неуверенности в себе, наверное, — подмечаю.

— Да нет же. На твою территорию вступает незнакомец. Он может быть лучше тебя — это красная тряпка.

— Во-от! — тычу я пальцем. — Неуверенность в себе чистой воды. Кто-то может быть лучше.

— Необязательно. Я был в свое время абсолютно уверенным в себе, даже зарвавшимся, мне это принесло одиночество.

Фыркаю. Но аргументы его мне нравятся.

— Значит, ревность — это хорошо? — кокетничаю.

— Она неизбежна. Я смотрю, тебе получше? — тянет Равский.

Игриво пожимаю плечами. Он продолжает:

— Да, ревновать — это не беда. Главное, как ревность использовать.

Он скользит взглядом по моим губам, подбородку, шее, ниже...

— И как же ее нужно использовать? Ты сейчас намекаешь на Руслана, что ли?

— Блядь, вы реально теперь друзья? — закатывает глаза Алекс, его рука дергается.