– Ну и черт с ними. Нам-то что, – безразлично махнул рукой президент.
– Это топы ВАДА. Наши люди. Те самые, что гадили России на протяжении последних двадцати лет. Спортсменов их отстраняли, национальные команды на олимпиады не пускали.
– Ты думаешь, это русские?
– Фактов нет. Но вполне возможно. С Сербией у них очень хорошие отношения. Белградская полиция взяла канадца, американца, шведа и англичанина, как раз тех, кто особенно активно выступал против России.
– Интересно. Очень интересно. Но если так, то это чистый плагиат. Русские действуют нашими методами.
– Дело не в методах, дело в эффективности, – задумчиво проговорил Груман. – Ладно, поручим госдепу с этим разбираться. А сейчас мне нужен завтрак.
– А ты прожорливый! – президент шутя ткнул своего друга в плечо. – Хотел бы сказать, что худеть надо, да тебе уже некуда.
– Конечно. Я и так с тобой сбросил десять кэгэ за пять лет. Куда уж больше. Постоянно на стрессе. То выборы. То русские, то китайцы. То ты какую-нибудь хрень вытворишь. То забудешь что-нибудь, то русского президента пошлешь, то на трапе самолета повалишься.
Перебросившись еще парой шуток, они развернулись и направились по аллее обратно к резиденции. Настроение у главы Белого дома заметно улучшилось. Пусть Груман с командой подготовят план. В конце концов его всегда можно будет отклонить.
Россия. Подмосковье. Дача Министерства обороны
* * *
Декабрь в этом году был продолжением ноября или даже октября. Накрывшая Европу волна теплого воздуха с севера Атлантики докатилась и до Подмосковья, отогнав далеко на восток арктический антициклон. Жиденький снежок, в начале месяца пару дней радовавший глаз зимним убранством, быстро стаял, прошли моросящие дожди, и наступила затяжная оттепель с туманами и промозглой сыростью. По-весеннему набухли почки на ивах, ожили притихшие было синицы и прочая пернатая мелкота, резво носившаяся веселыми стайками среди берез. Даже ежики проснулись и по вечерам, суетливо перебирая короткими ножками, топтались по тропинкам дачи.
– Того и гляди сок пойдет, – министр обороны налил себе в чашку настоя алтайских трав и добавил кипятка из стоящего рядом небольшого, курящегося легким дымком осиновых щепок самовара.
– Рано еще, – с видом знатока ответил начальник Генштаба. – Земля холодная. Вот если такая погода постоит еще пару недель, то березки вполне можно будет сверлить.
– Ты серьезно? Это ж декабрь. Елку скоро наряжать, – министр поправил на плечах стандартную офицерскую зимнюю куртку. – Эх, березки, березки… Ты сводку читал? В Заливе серьезный замес намечается. МИД говорит, что есть большие шансы заключить солидный договор по типу конвенции Монтрё28
, чтоб ограничить туда доступ вооруженным силам государств, не находящихся на его берегах. На первом саммите они, конечно, ничего не решат. Но если шейхов постоянно подталкивать в нужном направлении, то может выйти неплохая комбинация. А еще Иран и саудиты готовы договариваться. Так что, как говорит президент, просматривается позитивная динамика.– Позитивная для нас. А вот американцы изойдут злобой. Такой регион из-под их влияния уходит. Там у них, по последним данным, тысяч двести военных, восемь крупных баз и десяток объектов поменьше, а еще две оперативные группы кораблей, в каждой по авианосцу. И ты думаешь, они все это добро просто запакуют и вывезут из региона? Очень сомневаюсь.
– И я сомневаюсь, – министр не спеша отхлебнул чая. – А если мы оба сомневаемся, значит, надо готовиться к серьезной заварухе. Я уже поговорил с Первым. Он пока не видит прямой угрозы, но попросил подготовить план действий на случай обострения. С СВР тоже связался. Вот что, генерал. Ты тоже своих из «тройки»29
напряги. Пока в Заливе события развиваются, пусть переведут регион в приоритетный мониторинг. Чуть позже, если начнет вырисовываться что-то конкретное с «персидским Монтрё», подключишь «пятерку»30.