— Простите, дети, коль что непонятное скажу. Будут у нас еще долгие беседы. Да одно не сказать не могу. — Он помолчал и как-то по-особенному весомо продолжил: — Не сами вы сюда пришли, судьба вас привела, судьба да пророчество древнее, что вот уже семьсот лет нашему братству сгинуть не дает. Ибо когда умирал брат Святогор, последний на нынешний день среди вещих волхвов, сказано им было: «И ослепнет мир, и будут люди рождаться и умирать, не зная ни света, ни правды Родовой. И родится „слепой“, коего взгляд Триглава не сможет в небытье повергнуть. — Дед взглянул на КЗ. — И отметит его Перун знаком своим, и даст в побратимы с запада, — он посмотрел на Конрада, — севера, — он перевел взгляд на Бьерна, — с востока, — следующим шел Фил, — и юга».

Эльха, услышав это слово, всхлипнула и жалобно прошептала:

— Мне же надо замуж…

Дед Изя жалеючи посмотрел на нее и продолжал:

— «И прозреют они, и вернутся на Родов путь, и придут многие за ними вслед». Долго братство ждало этого. До сего дня трижды мы обманывались и сегодня не знаем, настал ли день, потому как не было еще Перунова знака. Но ежели так… Уже семьсот лет не ходило по земле Рода Перуново братство, не соединяли пятеро свою судьбу. Может, пришел день?

На улице одновременно сверкнуло и шарахнуло, все вздрогнули от грохота и вновь повернулись к окну. Посреди двора, у колодца, стоял Сыч, одетый в какой-то странный, длинный и мокрый от дождя балахон. В его руках, поднятых к небу, сверкали два прямых обоюдоострых меча. И молнии с чудовищным грохотом мерно били то в один, то в другой, вздыбивая перевязанные шнурком волосы Сыча и сверкая огнями святого Эльма на его лице и плечах.

КЗ вдруг почувствовал, что его неодолимо тянет на двор. Он отодвинулся от сгрудившихся у окна, подошел к двери и под аккомпанемент адского грохота спустился по ступенькам. Сыч повернул к нему свое лицо. КЗ немного удивился, он впервые видел улыбку на лице волхва. В конец меча ударила очередная молния. Сыч опять полыхнул, разбрасывая искры. И тут КЗ шагнул к нему и ухватился за рукояти мечей. Сыч шевельнул пальцами, и КЗ почувствовал, что сам держит мечи остриями вверх. Полыхнуло. Он почувствовал, что волосы встают дыбом, а между рукоятями мечей проскакивают искры. От него повалил пар, одежда, моментально вымокшая до нитки, едва он шагнул за порог, высохла, по всему телу разлилась приятная истома, и КЗ засмеялся. В то же мгновение прекратился дождь. Сыч, отступив на шаг, взмахнул руками и крикнул: «ЗНАК!» В ответ из леса прилетел звук, в котором соединились рык медведя, вой волка, клекот сокола, крик ласки и фырканье выдры. СВЕРШИЛОСЬ!!!

Часть III

Путь Рода

1

Волк сидел у края тротуара, упираясь лапами в бордюрный камень. Прохожие опасливо оглядывали зверя, удивляясь его размерам, и уважительно обходили стороной. Конечно, они считали его большой собакой, но это была не единственная их ошибка. Рядом с волком стоял по пояс голый, босой человек с перевязанными тонкой берестяной полоской волосами. Несмотря на необычный наряд, человек был чист и аккуратно причесан. Но, похоже, прохожие его совсем не замечали. Только дворник, выбравшийся на теплое майское солнце полить сухой асфальт, обозревая двор из-под ладони, заметил, кажется, что-то необычное, но когда он вновь посмотрел на место, где мелькнуло что-то, напоминающее полуголого человека, то смог увидеть только собаку, слева от нее взгляд никак не задерживался, проскакивая дальше к витому чугунному столбу забора, огораживающего старинный особнячок на окраине Москвы. Терпеливому наблюдателю показалось бы странным, что собака уже долгое время сидит неподвижно. Но таковых поблизости, к счастью, не оказалось, и собака продолжала сидеть.

Из-за поворота показался темно-синий длиннобазный «Мерседес S-600». Он плавно притормозил и остановился у тротуара. С переднего сиденья выскочил крупный мужчина с угрюмым лицом, окинул цепким взглядом сквер, улицу, на несколько мгновений задержал взгляд на собаке и, обойдя машину, открыл заднюю дверцу, привычным жестом засунув руку за лацкан пиджака. Из машины выбрался Станислав Владимирович. Телохранитель захлопнул дверцу. В этот момент Волк снял наговор. Станислав Владимирович испуганно отшатнулся, а телохранитель профессиональным жестом выхватил пистолет. Волк позволил ему довести ствол до уровня своей груди, затем «закрепил» мышцы его руки, отвел глаза и сделал шаг в сторону. Телохранитель высадил магазин менее чем за три секунды. За спиной Волка слышались звон стекла, женский визг, крики. Телохранитель ошалело переводил взгляд то на пустой пистолет со ставшим на затворную задержку затвором, то на Волка, абсолютно невредимого и спокойно стоящего рядом с ним. Станислав Владимирович побледнел, но гордо выпрямился и негромко спросил:

— Вы пришли меня убить, КЗ? Волк покачал головой и, медленно проговаривая слова, ответил:

— С некоторых пор меня зовут Волк. Что касается вашего вопроса, ответ на него — нет. Сегодня я пришел для того, чтобы кое-кого с вами познакомить. — И коснулся ладонью затылка волка.