Вопреки его опасениям день прошел спокойно. На ночевку остановились, как обычно, слегка в стороне от дороги. Живности в округе было маловато, а такую, какую можно было бы употребить в пищу без особой брезгливости, вообще надо было поискать. Но за три дня марша все уже подустали, и потому варево прапорщика, сварганенное из гречневых концентратов с добавлением старой доброй тушенки, было принято с благодарностью. Старлей даже пошутил:

— Смотри, подруга, наш Семеныч на все руки мастер. И ужин сварганить, и постирать там… Золото, а не мужик. Не упусти.

Все рассмеялись, в том числе и Ласка, а прапорщик смущенно побагровел.

Сразу после ужина к Ивану подошел израильтянин. Он сел рядом и некоторое время молчал, а потом спросил:

— Прошу простить мою назойливость, но не слишком ли медленный способ преследования мы выбрали? — Он с трудом улыбнулся уголками губ и добавил: — К тому же для меня он явно излишне утомителен.

— К сожалению, пока у нас нет другого выхода, — ответил Иван. — Машины здесь не пройдут. А воспользоваться, скажем, вертолетом, мы не можем. Легко потерять След. И потом, чтобы вместить ВЕСЬ наш отряд, потребуется не стандартная восьмиместная «стрекозка», каковые в здешних небесах можно встретить достаточно часто, а нечто довольно крупное и заметное. Что явно не облегчит нам выполнение нашей задачи.

Израильтянин некоторое время задумчиво молчал, уставившись в одну точку.

— Как мне кажется, — снова заговорил он, — последние два дня дорога явно забирает к северу. — Он подождал реакции собеседника, но тот молчал. — А значит, — продолжил израильтянин, — существует очень большая вероятность, что мы завтра выйдем к автодороге на Амман.

Иван кивнул.

— Можно ли мне узнать, ваша способность чувствовать направление или, как вы говорите, След, сильно упадет, если мы все-таки получим в наше распоряжение автотранспорт? — И, заметив, что Иван растянул губы в улыбке, поспешно добавил: — Уверяю вас, с точки зрения скрытности будет сделано все возможное.

— Я понимаю, — сказал Иван. — Она останется достаточной.

— В таком случае не мог бы я предложить вам свои услуги?

— Моссад настолько свободна в своих действиях в Иордании?

Израильтянин ответил осторожно:

— Не всегда. Но в данном случае… Здесь, на Ближнем Востоке, мы живем слишком… тесно, чтоб пожар у соседей был абсолютно безопасен для тебя самого. А король Абдала не очень хочет, чтобы Амман покрылся ровным слоем радиоактивного пепла. Ваш Чернобыль научил мир, что для радиации нет СЛИШКОМ больших расстояний.

Иван молча склонил голову, принимая подобное объяснение, хотя оба понимали, что оно было не совсем правдивым. Они помолчали еще пару минут, потом Иван поднялся:

— Хорошо, я принимаю ваше предложение.

Когда все, кроме дозорных, уже улеглись, он еще раз обошел лагерь по периметру. Навстречу бесшумно вынырнул Костик. Они обменялись понимающими взглядами. Обоих сильно беспокоил тот факт, что, кроме засады на посадочной площадке, других попыток нападения не было.

Ночь прошла спокойно, а на следующее утро они вышли к шоссе на Амман.

5

Усама пинком распахнул дверь и вошел внутрь. Все находящиеся в комнате замолчали, но он не обратил на это внимания. Из доброго десятка людей, которые сейчас смотрели на него, его интересовал только один человек. Высокий, худощавый мужчина в свитере и брюках, единственный из присутствующих сидящий на хлипком канцелярском стуле, сваренном из тонких, хромированных металлических трубок. Они молча сверлили друг друга взглядами, потом губы человека растянулись в кривую усмешку, и он произнес:

— Прошу простить, господа, но я должен уделить немного времени нашему уважаемому гостю.

Усама, проводив всех покидающих комнату нетерпеливым взглядом, резко развернулся:

— Я хочу знать — когда?

Тот, не отвечая, ленивым жестом вытащил из кармана брюк массивный портсигар, выщелкнул сигаретку, прикурил от дорогой, золотой, инкрустированной мелкими бриллиантами зажигалки и, затянувшись, выпустил в воздух тонкую струйку сладковатого дыма. И лишь потом соизволил ответить:

— Скоро, уважаемый Усама, скоро. Усама не выдержал:

— Вы говорите мне это уже пятый день. У нас неделю как все готово. Чего мы ждем? Его собеседник вновь затянулся:

— Удобного случая. Сыны шайтана имеют большой опыт в обеспечении жесткого пропускного режима, а так обидно будет потерпеть неудачу, когда мы уже столь близко к цели.

— Удобный случай нельзя ждать. Нужно создать его. Своими собственными руками.

Усама чувствовал, что вот-вот взорвется, но пока еще каким-то чудом держался. Его собеседник снова растянул губы в улыбке, но в его глазах мелькнул злой огонек.

— Это не так просто, дорогой. Не стоит забывать, что сейчас не старые, добрые времена, когда можно было быть уверенным в любом из правоверных. Предательство Арафата привело к тому, что мы должны опасаться даже своих.

Усама скрипнул зубами:

— Мне плевать. Мы должны выполнить то, что велит нам Аллах, и я не завидую тем, кто попытается меня остановить. Запомни это, Абисмал.