Читаем Соблазнить верную полностью

– Но без тебя, да? – В ее голосе звучал сарказм. Звучал с какой-то ликующей ненавистью.

– Да, без меня, – он поднял на нее взгляд, полный горечи и отчаяния. – Чтобы ты определилась, нужен я тебе или нет.

– Но я ведь писала тебе, пыталась поговорить и объяснить… – взмолилась Аня, смягчившаяся болью, распознанной в его глазах. – Впервые в жизни, потеряв твою поддержку, я поняла, что без тебя я неполноценна: как будто сил у меня осталось вполовину меньше… как будто меня самой осталась ничтожная часть. Ты помогал мне вовремя разобраться с тобой, а оставшись наедине со своими соблазнами, я оказалась уязвима. Тебе не понять, какой это самообман: ты уверен, что держишь все под контролем, как вдруг секунды – и теряешь самообладание: голова кругом, мысли в отключке, душа прячется от этих мыслей. А спустя мгновения – ты уже в полшаге от падения.

– Ань, я был рядом! И я намеревался успеть в любую минуту тебе помочь…

– Ты был рядом? Но не успел! Каково сейчас видеть меня такой?

– Но ты не побежденная! Ты ведь ничего не сделала… – он верил Ковалеву, который в этом его убедил.

– Была в одном шаге от падения, – сквозь слезы призналась она.

Переведя дух, он поднял на нее умоляющий взгляд и требовательно посмотрел в глаза.

– Но ведь не шагнула? – она видела, как он боялся узнать о напрасности своих надежд.

– Нет, – тихо призналась она. – Меня остановило безумие. Не мое безумие… а его.

– Объясни.

Вова подошел к ней и прижал к себе. Она не сопротивлялась, а ложилась на его плечи, чуть увлажняя их непрестанно льющимися слезами, которых сама не замечала.

– Когда я отстранила его, он прыгнул на подоконник и едва не сбросился с высоты…

Отпрянув, Вова вновь заглянул ей в глаза.

– Ковалев?

– Да.

– Это он тебя привез?

– Да.

– Но ведь выглядит абсолютно адекватным.

– С ним, Вова, еще похуже, чем со мной. Но ситуация идентичная.

– Бог мой! – шокированный Володя только отпрянул от супруги, пытаясь осмыслить услышанное от нее. – Я и правда напрасно тебя оставил. Анют, прости меня.

– Володь, честно говоря, не хочу ни о чем думать. И говорить пока тоже не хочу. Забери Каришу у Марины. Мне бы прилечь…

«Так, это не дело! Надо немедленно выяснить, что к чему. Сейчас же необходимо зайти к этому магу и все узнать… Почему это он не предупредил о последствиях? Что это за новости? Он что, целитель этот, подпоил меня? Отчего могли появиться такие галлюцинации ?»

Ковалев настраивал себя только на то, чтобы не избить до полусмерти этого мерзавца. Случилось горе… трагедия… с ним и с этой бедной женщиной! Это надо было до нервного срыва её довести!.. А ведь он сам шокирован произошедшим! Кто знал, что так все обернется? «Главное, не беситься! Главное, не прибить! А то пугает там грехами всякими. Теперь сам прячься, друг, ибо не знаю, на что сейчас способен!»

Машинально войдя в фотоателье, будто он делал это каждый день, Ковалев ожидал увидеть перед собой ухмыляющееся лицо в полутемной комнате, когда, осмотревшись, обомлел. Не было софитов, камеры на штативе, стены с фотографиями в рамках…

В глаз били лучи от декоративных подсветок, а с правой стороны, где стоял столик с креслами, в которых он общался с Петром, находилась… барная стойка. Тихая музыка, пара пьющих гуляк… Вадим узнал то заведение, которое находилось здесь до того, как он обнаружил фотоателье!

Так, нужно вернуться, он точно ошибся дверью!

– Господин режиссер, а куда это вы? – услышал Ковалев за спиной издевательский тон. – Сегодня без выступлений? Без сцены? Без чтения стихов?

Обомлев от услышанного, Вадим застыл на месте… затем несмело подошел к обращавшемуся бармену и присмотрелся. Его лицо казалось незнакомым. Совершенно незнакомым. Но на левой стороне груди красовался бейдж с надписью "Бармен Пётр".

Вадима затрусило. Что за фигня? Он потер глаза, но от этого содержание бейджа не изменилось. Парень усмехался, сбивая пепел с сигареты и выдыхая в сторону дым.

– Как всегда? Коньячок для "распевки"?

Та-а-ак… Присев на стул у бара, Вадим протер лоб салфеткой и посмотрел на Петра. «С чего начать? Спросить: часто ли я тут бываю? Когда вы меня тут видели? О Боже, бред-то какой! Ведь высмеют. Скажут «белая горячка»! Что делать-то? Включать артистизм?»

– Нет, спасибо. Сегодня кофе… если можно…

– Так не было еще кульминации, – рассмеялся Петр. – Ведь кофе после нее, как я понимаю?..

Что происходит? Что о нем думают люди? Что с головой? Точно крыша едет? Может, его разыгрывают? Кто и каким образом? А может, это мистические забавы мага?