Читаем Соблазн Клэр полностью

Мнoгиe вocпринимaют вeрнocть cлишкoм буквaльнo. A вeдь быть вeрным, этo нe прocтo «нe хoдить нaлeвo». Вeрнocть — этo кoгдa вce oтвeрнулиcь, ocтaтьcя рядoм; этo пoнимaть тaм, гдe нe пoймeт никтo. Этo пoддeрживaть дaжe тoгдa, кoгдa ты уcтaл. Этo cлушaть тoгдa, кoгдa ты cлышaл эту иcтoрию ужe дecять рaз. Вeрнocть — этo дaть мудрый coвeт и вoврeмя прoмoлчaть тoгдa, кoгдa этo нeoбхoдимo. Вeрнocть — этo бoльшe, чeм прocтo быть рядoм. Этo быть внутри. В caмoм ceрдцe и душe. Этo знaть кaждую бoль и чувcтвoвaть дaжe мимoлётнoe cчacтьe. Вeрнocть — этo умeть гoвoрить прaвду, быть иcкрeнним и чecтным дaжe тoгдa, кoгдa этo cлoжнo. Имeннo пoэтoму вeрнocть — этo ocнoвaниe oтнoшeний, бeз кoтoрoгo oт них ocтaнeтcя oднo нaзвaниe.

Я ценю «верность» в людях и ненавижу, когда люди лгут в выгоду себе. И стоя посреди кабинета ректора, я слушала о том, что натворила.

Конец марта не сулил ничего хорошего. Меня отчитывали как провинившуюся школьницу за то, что я веду интимную связь со студентом.

Фотографии, рассыпанные на его столе не доказывали ничего из перечисленных обвинений. Да, там были мы в кафе, на улице, но ничего компрометирующего не было.

Меня обвиняют в сексе со студентом. Позор. Но после нового года на протяжении трех месяцев мы всё так же были на стадии «друзей». Кроме невинных поцелуев ничего не было. Крис держался как скала. Хотя я и иногда давала маху. Тяжёлые обвинения бередили душу и я понимала, что кто-то меня предал. Вывернул меня. Как объяснить, что это лишь общение? Никак! Всё что нужно уже лежит на столе у ректора.

— Это ложные обвинения, ректор Смит. Клянусь, — монотонно пробубнила я.

— Тогда как вы объясните эти фотографии? — он ткнул мне в лицо фотографиями, а я тяжело вздохнула.

— Мы просто общаемся. Ничего больше, клянусь.

— Общение со студентом? Вы в своем уме? — завопил ректор, а я была готова провалиться сквозь землю.

— Это запрещено?

— Нет, но вы могли подумать головой? Что теперь будет с университетом? Повесят ярлык, что здесь профессора крутят со студентами! Это позор, Уилсон! — вопил ректор, а я лишь кивала. — Если бы это было на уровне университета, я бы закрыл глаза, возможно, но это прислали в департамент образования! Нас ждет проверка, а вас, возможно, лишат адвокатской лицензии и право преподавать.

Я сжалась от дикого смущения и ужаса. Кто-то очень хотел, чтобы всё было так. Департамент не оставит меня в покое. Начнется проверка, меня отстранят, уволят, я буду посмешищем. И всё из-за чего? Из-за того, что я влюбилась в студента? Это катастрофа.

— С сегодняшнего дня вы отстранены. Пока ведется расследование вы не имеете права ступать ногой в стены университета, — ректор Смит тяжело вздохнул, — Мне очень жаль Клэр, но дело, возможно, дойдет до суда. Кто-то очень хочет, чтобы это дошло до огласки. И на университетской проверке всё не остановится.

Я сглотнула слезы отчаяния, чтобы не показать насколько была разбита внутри. Я ничего постыдного не сделала. Ничего не нарушила. Меня обвиняют в том, чего не делала. Реального контакта не было. Поблажек не было. Я не возвышала его из всех.

— Хорошо, спасибо большое, — дрожащим голосом, сказала я тихо.

— Удачи выдержать то, что будет дальше. Пропуск оставишь на пункте охраны, когда будешь уходить, — снова и снова ректор тяжело вздыхал, — Скоро увидимся.

— До свидания.

Я услышала крики в приёмной и этот голос я не могла перепутать ни с кем.

— Они там? — вопил Крис в коридоре.

— Идите, ну же! — буркнул ректор.

Я ему коротко кивнула и открыла двери. Встретившись взглядом с Крисом, моё сердце рухнуло в пятки. Он был бледен как снег.

— Мистер Эндрюс, зайдите! — сказал ректор, стоя за мной.

— Постойте, всё не так как вам кажется! — закричал Крис, размахивая руками.

Я не могла больше это слушать. Была лишь одна мысль — бежать. Крис смотрел то на меня, то на ректора.

— Я вроде сказал войти! — рявкнул ректор, и Крис коротко кивнул.

Он прошёл мимо меня, поджав губы, а ректор практически впихнул его в кабинет.

Я ломанулась из приемной. Зеваки уже столпились, перешептываясь. Почувствовала себя униженной, растоптанной. Поплелась по коридорам не замечая никого вокруг. Телефон резко оборвало звонками, но я игнорировала их. Я вся тряслась, а озноб накрыл тело.

Моя жизнь закончена из-за одной ошибки.

Оставив пропуск у охраны, я вышла из здания и даже не обернувшись, пошла к машине.

Всё делала на автомате. Завела, поехала, доехала до дома.

Усевшись в гостиной, дала волю слезам. Горьким, обжигающим щеки слезам. Душу разрывало от унижения, которое накрыло с головой. Телефон продолжал звонить, но я просто отключилась от реальности.

Кто мог так подставить меня? Кто захотел таким извращенным методом смести меня с пути? На ум пришел только один человек.

— Кэмерон, — пробормотала я себе под нос, шмыгнув носом. — Ублюдок.

Взяв в руки телефон, я набрала номер Кэмерона, и он ответил сразу.

— Привет, — задыхалась я от спазмов, которые вызвали слез.

— Привет, — холодно сказал Кэм.

— Ты так сильно меня ненавидишь?

— О чем ты? — буркнул в трубке мужчина.