Читаем Собиратели Руси полностью

Во главе недовольных стояли епископ Суздальский Дионисий и два известных игумена, преподобный Сергий Троицкий со своим племянником Феодором Симоновским; они вошли в сношение с помянутым выше сербом Киприаном, который проживал в Киеве и управлял церковными делами Западной Руси. Он с большою свитой отправился в Москву, чтобы предъявить свои права на митрополичий престол всея Руси. Великий князь видел в нем не только соперника своему любимцу, но также избранника и сторонника враждебной Литвы. А потому, едва Киприан явился в Москву, как его схватили и заключили под стражу; у его свиты отняли коней и все имущество; а на другой день выпроводили его с бесчестьем из Москвы. В этом случае Московский князь поступил с Киприаном точно так же, как однажды Ольгерд обошелся с митрополитом Алексеем, когда тот посетил свою паству в Юго-Западной Руси. Киприан прислал с дороги скорбное послание к игумену Сергию и Феодору, где описал причиненное ему оскорбление. Он отправился со своими жалобами в Византию. Между тем, Митяй вздумал было избавить себя от путешествия в Царьград, где сторонник его патриарх Макарий был свержен духовным собором. Он склонил великого князя созвать собор русских епископов, который поставил бы его, Митяя, в митрополиты, следуя некоторым прежним примерам на Руси (митрополитов Илариона и Климента). Но против такого поставления, не согласного с установившимся преданием, восстал Дионисий Суздальский, который притом не хотел явиться к Митяю с поклоном и за благословлением, как то сделали другие, собравшиеся в Москву, епископы. На укор Митяя по сему поводу Дионисий отвечал: «Тебе следовало придти ко мне за благословением; ибо я епископ, а ты поп». По просьбе Митяя, великий князь велел задержать Дионисия, когда тот собрался было ехатьв Константинополь. Дионисий дал слово не ездить туда без воли великого князя, в чем представил поручителем за себя Сергия Радонежского. Но, получив свободу, нарушил слово и из Нижнего Новгорода Волгой поехал в Грецию. Раздраженный Митяй обратил свой гнев на преподобного Сергия, грозил разорить его монастырь и разогнать иноков. Он уже давно питал неудовольствие на Троицкого игумена, считая его виновником тому, что святитель Алексей не хотел благословить его, Митяя, своим преемником.

В виду возникших несогласий, Митяй, по желанию великого князя, отправился наконец в Царьград на поставление, в сопровождении большой свиты, в состав которой входили три архимандрита, несколько игумнов, протоиереев и почти весь клир соборной Владимирской церкви. Кроме митрополичьих бояр, при этой свите находился великокняжеский посол, большой московский боярин Василий Кочевин-Олешинский. Сам великий князь с детьми и боярами провожал своего любимца несколько переходов от столицы. Он не только снабдил его денежною казною, но еще дал ему несколько чистых грамот за своею печатью (бланки), чтобы, в случае надобности, он мог в Царьграде занимать деньги под великокняжескую кабалу (вексель). Митяй отправился через Рязанскую землю и Донские степи; в последних он был задержан Татарами Мамаевой Орды, но вскоре с честью отпущен самим Мамаем. В генуэзском городе Кафе (Феодосии) он сел на корабль и поплыл в Константинополь. Но на море Митяй разболелся и умер в виду самого Царьграда. Его погребли в константинопольском предместье Галате.

Это путешествие разрешилось еще более неожиданным образом, когда спутники Митяя самовольно вздумали, вместо умершего, выбрать нового митрополита из своей среды. При этом голоса разделились: одни желали Ивана, архимандрита московского Петровского монастыря, а другие Пимена, архимандрита Переяславского. После многих споров одержала верх сторона последнего, к которому пристали великокняжеский посол и бояре. Завладев казной Митяя, Пимен воспользовался чистыми грамотами за княжескими печатями и на одной из них написал от имени Димитрия послание к императору Иоанну Палеологу и патриарху Нилу с просьбой поставить его, Пимена, Русским митрополитом. Когда же встретились препятствия и сомнения со стороны Цареградского духовного собора, перед которыми хлопотал о своих правах Киприан, Пимен и его пособники воспользовались другими чистыми грамотами, и на имя великого князя заняли большие суммы под высокие проценты у итальянских и других купцов. С помощью богатых даров и посулов, их старания увенчались успехом: в июле 1380 года состоялось соборное постановление, в силу которого Киприан поставлен митрополитом Литвы и Малой России, а Пимен рукоположен в митрополита Киева и Великой России. Но когда последний прибыл в Северную Русь и приближался к Москве, великий князь Димитрий велел его схватить, снять с него белый клобук и послать на заточение в Чухлому. В Москве приняли на митрополию Киприана^{29}.

Прежде нежели решился этот спор между Киприаном и Пименом, в Северо-Восточной Руси совершились великие политические события: началась освободительная борьба Москвы с Золотою Ордой.

* * *