Читаем Собиратели Руси полностью

В это время великое княжение Литовское во внутреннем устройстве, очевидно, подпадает решительному влиянию своих русских областей, т. е. влиянию русской гражданственности. Оно особенно отразилось на характере военного дела, беспорядочные древнелитовские ополчения сменились более стройными многочисленными полками, которые не ограничиваются прежними набегами и грабежом, а совершают более или менее продолжительные походы на Поляков и Крестоносцев; осаждают и берут города, причем действуют стенобитными машинами и устраивают правильные лагеря. Великие князья Литовские не полагаются на одну естественную защиту своей земли, т. е. на болота и озера, а ограждают свои границы рядом новых замков и вновь укрепленных городов; причем местные жители обязываются выставлять очередных людей для содержания гарнизонов. Значительную часть литовских войск составляют чисто русские полки, которых вооружение и устройство были весьма близки к западным народам, и во главе этих войск нередко стоят русские вожди, преимущественно из местных удельных княжеских родов. Самое видное место между такими предводителями занимал Давид, князь и староста Гродненский, женатый на дочери Гедимина, неоднократный победитель Ливонских и Тевтонских рыцарей.

Гродно, Новгородок, Слоним и Волковыйск, как известно, принадлежали так наз. Черной Руси, которая составляла первую русскую область, вошедшую в состав великого княжения Литовского еще в первой половине XIII века. Следующая затем русская область, подчинившаяся Литве при Миндовге, была земля Полоцкая. Она, впрочем, еще долгое время составляла особый удел. После Герденя, владевшего ею независимо от великого княжения при Войшелге и Тройдене, здесь мы находим Витена. Апо смерти его, между тем, как княжение Литовское перешло к Гедимину, Полоцкий удел достался младшему брату этого последнего, Воину. Гедимин значительно увеличил количество русских областей, вошедших в состав великого княжества Литовского. Некоторые удельные князья Юго-Западной Руси, которые были слишком слабы для независимого существования, в прежнее время тяготели отчасти к Киеву, отчасти к Владимиру-Волынскому или к Полоцку. С упадком или ослаблением этих средоточий они неизбежно должны были подчиниться сильному Литовскому государю. Таковы были князья Минские, Туровские и Пинские, которых мы видим подручниками Гедимина; а потом их уделы были уже просто присоединены к Литве. Таким присоединениям много помогало стремление русских областей избавиться от Татарского ига, которому они предпочитали сравнительно более легкое Литовское господство. Как искусный политик, Гедимин умел приобрести расположение этих областей своим умным управлением, а главное — явным покровительством и даже предпочтением, которое он оказывал русским людям и вообще русскому началу в своем государстве. По некоторым признакам можно предполагать, что и сама Киевская область при Гедимине уже колебалась между зависимостью Татарскою и Литовскою.

Свое политическое искусство Гедимин особенно проявлял в целом ряде родственных связей, посредством которых он или подготовил присоединение к Литве новых русских областей, или приобрел важных союзников. Оставаясь язычником, он как сам имел русских православных жен (Ольгу и Еву), так и детям своим не только устраивал христианские браки, но и не препятствовал им принимать крещение. Одного из своих сыновей, Ольгерда, Гедимин женил на Марье Ярославне, дочери Витебского князя, не имевшего мужского потомства; а потому, по смерти своего тестя, Ольгерд наследовал Витебский удел (в 1320 г.). Другого сына, Любарта, он женил на дочери одного из двух последних Волынских князей, по смерти которых Волынь досталась Любарту (1325 г.). Далее, одну дочь свою, Августу, он выдал за сына московского князя Ивана Калиты (т. е. Симеона Ивановича); другую, Марию, за его соперника, тверского князя Димитрия Михайловича; третью, Альдону, — за Казимира, сына польского короля Владислава Локетка, а четвертую — за мазовецкого князя Болеслава Тройденовича. Особенно оказались выгодны ддя Литвы два последние брака: вместо прежних врагов Гедимин имел теперь в Поляках надежных союзников против их общего неприятеля, т. е. против немецких Крестоносцев^{16}. В борьбе с ними соединенные ополчения Литвы и Польши перешли к более наступательному образу военных действий и нанесли Тевтонскому Ордену целый ряд чувствительных потерь: наиболее важное поражение потерпел он от Поляков в битве под Пловцами (1331 г.).