Читаем Собиратель костей полностью

Минут пять в спальне стояла тишина. У Райма отсутствовал внутренний механизм, который борется с лишним давлением. Когда он еще мог двигаться, то в моменты волнения, не переставая, ходил по комнате взад-вперед, сводя с ума своих коллег. Сейчас он судорожно изучал карту Рандела, перебегая глазами от улицы к улице. Сакс запустила пальцы под свою фирменную фуражку и начала скрести голову ногтями. И только невидимый Мел Купер, невозмутимый, как хирург во время операции, продолжал заниматься вещественными доказательствами.

Внезапно телефон Селитто издал громкий дребезжащий звук. Все, кроме, разумеется. Линкольна, буквально подскочили. Лон ответил на звонок. Его лицо осветилось:

— Есть! — коротко отрапортовал он. Выяснилось, что офицеры одного из отрядов Хауманна, прочесывающие подвалы между 11-й и 16-й улицами, услышали женский крик о помощи. Пока что они не могут точно сказать, откуда раздаются вопли, но уже почти вплотную подошли к нужной двери.

— Ну что ж, надевай кроссовки, готовься к старту, — приказал Райм Амелии.

Он увидел, как вытянулось ее лицо. Она укоризненно посмотрела на телефон, словно сейчас должен был раздаться запоздалый звонок от губернатора, просящего за нее. Затем она взглянула на Селитто, изучавшего тактическую полицейскую карту западного района города.

— Амелия, мы уже потеряли одного человека, — напомнил Райм. — Это очень печально, и мы не можем позволить себе потерять следующего.

— Если бы вы видели ее, — прошептала она. — Если бы вы только видели, что он с ней сотворил...

— Я видывал и не такое, — ровным голосом ответил Линкольн. Его глаза светились безжалостным огнем. Было в них и что-то вызывающее. — Я знаю, что случилось с Ти-Джей и легко могу себе это представить. Я видел трупы, которые пролежали в запертых багажниках на жаре в течение месяца. Я знаю, что может сделать фунт взрывчатки С4 с руками, ногами и лицами людей. Мне приходилось работать на пожарищах. Ты помнишь, когда сгорел социальный клуб «Счастливая Земля»? Тогда погибло более восьмидесяти человек. Мы фотографировали лица жертв, вернее, то, что от них осталось, «Поляроидом», чтобы родственники могли узнать своих близких. Потому что никто на свете не смог бы пройти между рядами обгоревших трупов и остаться в своем уме. Кроме нас. Просто потому, что у нас не было выбора. — Он глубоко вздохнул, борясь с болью, пронзающей мышцы шеи. — Послушай, Амелия, если уж ты решила посвятить себя такому делу... Отдать ему всю свою жизнь... тебе придется научиться забывать об умерших.

Постепенно все присутствующие в комнате перестали заниматься своими делами и теперь внимательно смотрели на эту пару.

Амелия молчала. Никаких шутливых отговорок. Никаких вежливых кивков. Она на какой-то момент попыталась сделать так, чтобы ее взгляд стал непроницаемым, но это ей не удалось. Она неистовствовала, она была разъярена на него, и это просвечивало и в ее взгляде, и в мимике лица, и в каждом жесте. Сакс отбросила назад прядь непослушных огненных волос и схватила со стола наушники. Уже возле лестницы она задержалась и одарила Райма испепеляющим взглядом, словно напоминая ему, что нет на свете ничего более холодного, чем ледяная улыбка красавицы.

Райм невольно подумал о том, что он уже с нетерпением ждет ее возвращения.

......

— Что у тебя есть? Какие-то вещи, история или фотографии? Шкура сидел в баре в восточной части Манхэттена на Третьей авеню. Для города этот бар был примерно тем же, чем вереницы магазинов для жителей пригорода. В этот сомнительный кабак скоро должны были набиться современные яппи. Но пока что он оставался убежищем для местной бедноты, поедающей подозрительного качества рыбу с таким же неубедительным салатом.

Худощавый мужчина с кожей цвета черного дерева, сегодня вырядился в белоснежную рубашку и ярко-зеленый костюм. Он подался вперед, к Шкуре:

— Так что у тебя имеется? Новости, секретные коды, письма? Может быть, наркотики? Хоть что-то есть?

— Ну ты даешь! Ха!

— То, что ты говоришь «ха», вовсе не означает, что ты смеешься, — поучительно сказал Фред Деллрей. По-настоящему его фамилия звучала д'Эллре, но это было несколько поколений назад. Фред, довольно высокий мужчина, редко улыбался, несмотря на свою бесконечную добродушную трепотню. Деллрей считался одним из лучших специальных агентов в манхэттенском филиале ФБР.

— Я и не думал смеяться.

— Так что ты имеешь? — Деллрей схватился за кончик сигареты, торчащей у него за левым ухом.

— На все требуется время, приятель, — Шкура, небольшой человечек, почесал давно не мытую голову.

— Но у тебя нет времени. Время — штука драгоценная, оно летит очень быстро, и вот его-то у тебя как раз и нет.

Деллрей сунул руку под столик, на котором кроме двух чашек кофе ничего не было, и сжал бедро своего собеседника так, что тот завизжал от боли.

Полгода назад этого тощего костлявого паренька схватили в тот момент, когда он пытался продать две винтовки М-16 парочке крайне правых психопатов. Впоследствии оказалось, что они тоже являются секретными агентами.