Читаем Собиратель костей полностью

— Когда я оказалась... — тихо начала она. — Когда он закапывал меня живьем... Райм, я не могла пошевелиться. Ни на дюйм. И в какой-то момент мне ужасно захотелось умереть. Не жить, не сопротивляться, а побыстрее покончить со всем этим. Теперь я понимаю, что ты чувствуешь. Райм кивнул и обратился к Бергеру:

— Все в порядке, доктор. Вы можете просто оставить... как бы нам это назвать поаккуратней?

— Ну, скажем, атрибуты, — предложил Бергер.

— Вот именно. Оставьте их на столе, пожалуйста.

— Вы в себе уверены? — спросил врач у Сакс.

Она снова кивнула.

Доктор выложил таблетки, бренди и полиэтиленовый пакет на прикроватный столик. Потом порылся в своем кейсе и виновато сообщил:

— По-моему, у меня нет резинки для пакета.

— Ничего страшного, — успокоила его Сакс и взглянула на свои туфли. — У меня найдется лишняя.

Бергер подошел к кровати и положил ладонь на плечо Райма:

— Желаю вам спокойного самоосвобождения.

— Самоосвобождение, — сухо повторил Райм, когда Бергер скрылся за дверью, и обратился к Сакс: — Ну, и что же я должен для тебя сделать?

......

Круто развернувшись на скорости пятьдесят миль в час, Амелия чуть притормозила, и переключилась на четвертую передачу.

В открытые окна автомобиля врывался встречный ветер и трепал им волосы. Порывы его были свирепы, но Сакс и слышать не хотела о том, чтобы поднять стекла.

— Это будет совсем не по-американски, — заявила она, и стрелка спидометра перевалила за цифру «100».

Когда ты в движении...

Райм поначалу предложил покататься по тренировочному полицейскому полигону, но ничуть не удивился, когда Амелия с негодованием отвергла подобное предложение, сказав, что это развлечение для малолеток. Сама она после недели учебы в академии перестала его посещать. Поэтому они помчались на Лонг-Айленд, приготовив на всякий случай для дорожной полиции вполне правдоподобную версию, и даже отрепетировали детали.

— Дело в том, что пятая скорость — не самая быстрая, — объяснила Сакс. — Она хороша тогда, когда преодолеваешь многомильный путь, а нам сейчас на это наплевать. Сакс взяла левую руку Райма и, накрыв ее своей ладонью, положила на рукоятку коробки передач. Теперь они переключали их вместе.

Мотор взревел, и они разогнались до 120 миль в час. Придорожные деревья и дома так и мелькали мимо. Лошади, пасущиеся на полях, провожали черную молнию «шевроле» недоуменными взглядами.

— Это ли не самое лучшее, Райм?! — восторженно вопила девушка. — С этим не сравнится ни секс, ни что другое!

— Я чувствую под пальцем вибрацию, — заметил он. Она улыбнулась, и ему даже показалось, что она пожала ему руку. Наконец, пустынная дорога закончилась, появились встречные машины, и Сакс, с видимой неохотой, снизила скорость. Потом она развернулась, и теперь нос машины смотрел прямо на восходящую луну, почти невидимую в дрожащем вечернем мареве.

— Давай попробуем сто пятьдесят, — озорно предложила она. Линкольн Райм закрыл глаза и буквально растворился в потоке встречного воздуха, напоенного запахом свежескошенной травы и ощущении скорости.

Эта ночь была, пожалуй, самой жаркой в году.

Со своего нового удобного места Линкольн имел возможность обозревать парк, с его завсегдатаями, постоянно сидящими и, кажется, даже живущими на скамейках. Он наблюдал за изможденными бегунами, семействами, расположившимися возле дымящихся костров и поедающими поджаренное мясо. Издалека эти люди напоминали оставшихся в живых средневековых рыцарей, пирующих после большого сражения. Несчастные владельцы собак, изнывая от жары, с обязательными пакетиками в руках, совершали вечерний моцион.

Том завел грустную мелодию — адажио для струнных Самюэля Бербера. Однако Райм только усмехнулся и велел заменить ее на Гершвина.

Амелия Сакс поднялась по ступенькам и вошла в спальню. Райм что-то разглядывал в окно.

— Кого ты там увидел?

— Разгоряченных людей.

— А как птицы? Соколы?

— Ну, эти, как всегда, здесь.

— Им тоже жарко?

— По-моему, нет, — ответил Линкольн, взглянув на самца. — Мне кажется, они стоят выше таких мелочей.

Она поставила сумку на пол возле кровати и достала оттуда бутылку дорогого бренди. Райм напомнил ей о виски, но она решила пить сегодня бренди в знак солидарности и подвинула бутылку поближе к таблеткам и пакету. Сейчас она напоминала заботливую супругу, вернувшуюся домой с рынка и принесшую кучу всевозможных овощей и морепродуктов. Оставалось только начать готовить обед.

Кроме того, по просьбе Райма она купила лед. Линкольн вспомнил, что Бергер предупреждал его о жаре, возникающей внутри пакета. Амелия открутила пробку «Курвуазье», наполнила два стакана и опустила в один соломинку.

— А где Том? — поинтересовалась Сакс.

— Вышел.

— Он все знает?

— Да.

Они попробовали бренди, отпив по небольшому глотку.

— Может быть, ты хочешь, чтобы я передала что-нибудь твоей жене?