Когда ты в движении, тебя трудно поймать.

Ну что ж, если мы будем двигаться быстрее, то, возможно, и поймаем.

Райм невзначай окинул взглядом собравшуюся толпу и заметил, что многие лица повернуты к нему. Правда, куда большее количество зевак сейчас наблюдало за действиями Сакс.

Пятнадцать минут Амелия работала возле кафе, а когда вернулась, то с гордостью показала Линкольну маленький пакет для вещдоков.

— Что же ты там обнаружила. Сакс? Его водительские права? Или свидетельство о рождении?

— Золото, — улыбнулась Амелия. — Я нашла там золото.

Глава тридцатая

— Давайте, ребята, — подбадривал команду Райм. — Сейчас надо действовать очень быстро. Нельзя допустить, чтобы он успел увезти девочку на следующее место преступления. Вперед!

Том переместил Линкольна из «Стрелы» на кровать, сначала устроив его на специальной выдвижной доске, вмонтированной в шкаф, а потом передвинув на «Клинитрон». Теперь Сакс поняла, почему он не хотел, чтобы она случайно открыла шкаф, соседствующий с его фонотекой.

Несколько секунд Райм лежал неподвижно, глубоко дыша от напряжения.

— "Ключевые" предметы погибли при пожаре, — напомнил он. — Поэтому мы никоим образом не можем узнать, где находится следующее место преступления. Итак, нам надо вычислить его дом.

— И ты думаешь, нам это удастся? — с сомнением в голосе произнес Селитто.

«А разве у нас есть выбор?» — подумал Райм, но промолчал. Перепрыгивая через две ступеньки, в спальню влетел Бэнкс.

Он не успел открыть рот, как Райм насел на него с вопросом:

— Что они сказали тебе? Что? Говори же!

Райм понимал, что та крошечная крупица золота, обнаруженная Амелией, была не под силу анализу в импровизированной лаборатории Купера. Поэтому он послал молодого детектива в ФБР к специалистам, чтобы они дали свое заключение относительно этой находки.

— Они позвонят нам в течение получаса.

— Получаса? — недовольно пробормотал Райм. — Это же дело первостепенной важности.

— Разумеется. Поэтому они сразу же отложили все другие дела. Там был сам Деллрей. Вы бы видели, как он действовал! Вся работа сразу же остановилась. Он устрашил их так, что даже я испугался. Короче, если специалисты по металлу не скажут в самое ближайшее время, что это такое, тогда — трам-тарарам!... Ну, можете себе вообразить Деллрея в гневе.

— Райм, — обратилась к Линкольну Сакс. — Я вспомнила еще кое-что, что может оказаться для нас важным. Ганц мне рассказала, что похититель обещал отпустить их обеих, если она позволит ему освежить ее ногу.

— Освежить?

— Ну, да. Снять, то есть срезать с нее кожу.

— Освежевать, — поправил Райм.

— Может быть. Но потом он не стал ничего с ней делать. Кэрол добавила, что у нее создалось впечатление, будто... будто он не мог себя заставить так поступить с ней.

— Ну, прямо как в первом эпизоде. Помните того мужчину у железной дороги? — подал голос Селитто.

— Занятно... — отозвался Райм. — Я думал, что он оголил кость на пальце только для того, чтобы никто не посмел снять кольцо. Возможно, я ошибался. Давайте внимательно проанализируем некоторые его поступки: он отрезает палец таксисту и забирает его с собой. Распарывает до кости руку и ногу немки. Ворует несколько человеческих костей вместе со скелетом змеи из магазина. Слушает, как ломается палец у Эверетта... И странным образом непременно наблюдает за своими жертвами. Тут что-то связано...

— С анатомией?

— Именно так. Сакс.

— Ну, если не считать Ганц, — подсказал Селитто.

— Я полагаю, — продолжал Райм, — что он вполне мог снять с ее ноги кожу, оставив саму женщину при этом живой. Только что-то остановило его. Интересно было бы выяснить, что именно.

— А чем она отличается от всех остальных? — удивился Селитто. — То, что она женщина, его не волнует. И то, что из другого города — тоже. Немка ведь у нас родом далеко не из Нью-Йорка.

— А может быть, он не хотел делать ей больно в присутствии дочери? — высказал предположение Бэнкс.

— Вряд ли, — печально усмехнулся Райм. — Как раз сострадание, жалость и душевная чуткость ему не свойственны.

— Но эта женщина, тем не менее, отличается от других, — вдруг заметила Сакс, — она — мать.

Райм задумался:

— Да, действительно. В этом что-то есть. Мать и дочь. Хотя этого оказалось недостаточно, чтобы он их отпустил. Но и не стал мучить Кэрол. Том, внеси-ка это в нашу таблицу и поставь в конце вопросительный знак. — Затем он обратился к Сакс. — Она тебе ничего нового не сообщила относительно его внешности?

Амелия быстро пролистала свой блокнот.

— Все то же, что и раньше: лыжная шапочка-маска, легкого телосложения, черные перчатки, он...

— Черные? — встрепенулся Райм, глядя на таблицу. — Точно черные, а не красные?

— Да, я еще ее переспросила, и она подтвердила.

— Помнишь, Мел, там был кусочек черной кожи? Наверное, как раз от перчатки. Тогда откуда брались красные?

— Понятия не имею, — пожал плечами Купер. — Но мы их находили несколько раз. Что бы то ни было, оно принадлежит подозреваемому.

Райм посмотрел на мешочек с вещественными доказательствами:

— Ну, что там у нас еще имеется?