Читаем Собиратель историй полностью

Тропинка, ведущая из леса, уходила в сторону прямо перед воротами Торнвуд-хауса. Она пролегала вдоль границы владений Хоули, поднимаясь в гору, и моим глазам открывался вид на безупречные земли, за которыми ухаживали согласно предпочтениям хозяев. Что до нас, то мы используем каждый клочок земли, выращиваем что-то или содержим на нем животных. Мы трудимся в гармонии с природой, а не пытаемся приручить ее, скругляя острые углы и разбивая цветочные клумбы. Торнвуд очень красив, но в нем есть что-то искусственное.

Я не осмелилась рассказать маме о том, что меня пригласили на ланч вместе с Гарольдом. Ее отношение к Хоули мне хорошо известно. Да и в городе о мастере Джордже отзываются нелестно. Tá grádh gach cailín i mbrollach a léine — вот как о нем говорят люди, имея в виду, что если Джордж захочет какую-то девушку, она будет его. Он одаривает женщин поцелуями и получает то же взамен, потому что очень красив. Он азартный игрок: если где-то на десять миль в округе развернулась ярмарка или устраивают скачки — он наверняка будет там. Никто из семьи Хоули, похоже, не работает, но деньги у них не кончаются. У них в штате прислуги по меньшей мере десять человек, и, по словам Падди, только благодаря усилиям этих людей в доме можно жить. И все же изысканные одежды и утонченный облик аристократов Хоули не могут не впечатлять.

Листва на земле была мокрой, пришлось смотреть под ноги, поднимаясь на вершину холма. Я много лет прихожу сюда, но сколько бы ни прошло времени, надежда увидеть Милли не угасает во мне. По другую сторону холма в обветшалой лачуге живет старуха Мэгги Уолш, которую все считают ведьмой. Она сказала мне, что пару раз наблюдала, как Милли танцует с ними под светом луны. Потом добавила, что она провидица и что видела джентри так же ясно, как меня в ту секунду. Я никогда и никому не рассказывала об откровениях Мэгги: она не из тех, кому привыкли верить на слово. Все знают, что она наполовину сумасшедшая, хотя никто не помнит, когда она такой стала. Я сомневаюсь, стоит ли знакомить с ней Гарольда, ведь Мэгги наверняка упомянет Милли, а я хочу рассказать ему о ней сама и в свое время. Я должна быть уверена в нем, а пока — буду ждать своего часа и внимательно слушать. Наверняка среди историй, которые он собрал и еще собирает, найдется та, что подскажет мне, как нужно действовать. Я никогда не сдамся.

Когда я вышла из-под пестрой кроны деревьев, раскинувших ветви над моей головой, в глаза ударило солнце. В Cnoc na Sí есть какая-то необыкновенная красота, которая не перестает поражать меня, независимо от времени года. Отсюда открывается вид на всю деревню, от церковного шпиля до серых каменных стен, из-за которых фермы становятся похожи на лоскутные одеяла. Пение птиц здесь звучит красивее, а жухлая трава и сорняки даже в самый разгар зимы при определенном свете складываются в причудливые формы и кажутся миниатюрными мирами, где прячется волшебство.

Я много раз приходила на Холм Фейри, но никогда не встречала ничего необычного. Существует поверье, что если лунной ночью семь раз обойти холм, то тебе откроется тайный вход. Однако мне не случалось бывать здесь ночью, так что не могу сказать, правда ли это. Летом я набираю фруктов, расстилаю одеяло и устраиваюсь на пикник, надеясь, что если просижу достаточно долго, то мне наверняка явится что-нибудь волшебное или хотя бы какая-то подсказка. Порой шевельнется какая-то ветка, и сердце на секунду замирает — но тут же понимаешь, что это просто любопытная малиновка. Но как бы разочарована я ни была, я не перестаю приходить сюда. Сидя на холме, я ощущаю близость Милли, а это само по себе уже благословение.

Я шла обычным маршрутом, огибая скалу, в направлении расщелины в холме, как вдруг откуда ни возьмись на моем пути взвилась серая лошадь. Я жутко перепугалась: это было так внезапно, что на мгновение я подумала, будто наконец столкнулась с джентри. Я отшатнулась и упала навзничь, неловко подвернув лодыжку, а когда подняла глаза, то успела разглядеть точеный профиль мисс Оливии Хоули, которая вонзила шпоры в бока лошади и скрылась за деревьями. «Она наверняка меня заметила», — подумала я и еще не успела встать с земли, как чьи-то сильные руки подняли меня.

— С тобой все в порядке? — вежливо спросил мой спаситель, легко усаживая меня на один из плоских камней. — Ты ведь Анна, верно?

Джордж Хоули.

— Я… э… — услышав, как его губы произносят мое имя, я на мгновение лишилась дара речи. Солнце светило ему в спину, превращая волосы в чистое золото. Он все еще держал меня под руку, чтобы я не упала.

— Оливия, должно быть, не заметила тебя, — сказал Джордж, оглядываясь на свою лошадь, которая, склонив голову, нюхала мои руки. — Тебе повезло, что она не вскинулась на дыбы, — добавил он.

Я засомневалась, точно ли он говорит о кобыле, а не о своей сестре.

— Лошади любят меня, — пробормотала я, и это прозвучало слишком невнятным ответом на все его слова.