Читаем Собиратель историй полностью

Не самое лучшее начало. Первая стоящая беседа — а я не могла присоединиться к ней. Стоя у дверей, я слышала, как доктор Линч называет свое имя, а потом представляет нашего школьного учителя. Оба старались понравиться гостю и были приятно удивлены тем, что Гарольд завоевал уважение основателя Гэльской лиги Дугласа Хайда. Мэтр Финнеган, конечно, пришел в восторг, узнав, что интерес к миру фейри в Гарольде пробудил Уильям Батлер Йейтс. Однако и доктор, и учитель открестились от «суеверий», которые изучал Гарольд. По их тону стало понятно, что они посмеиваются над ним: еще бы, американец, к тому же ученый, — и вдруг занимается тем, что коллекционирует сказки! С таким же успехом он мог сказать, что собирает одуванчики.

Наверное, Гарольд не ошибся, и я не так уж много пропускала. Я пошла к церкви, где разговаривали несколько женщин, увидела мою хорошую подругу, Тесс, и ее мать и решила поделиться своими новостями.

Мы с Тесс знаем друг друга с пеленок, вместе ездили в Килраш учиться плести кружева. Нам повезло: большинство девушек вынуждены покидать дом, чтобы поступить на службу и зарабатывать. Однако на ирландское кружево спрос так велик, что мы можем получать весьма приличные суммы, оставаясь в Торнвуде. Мне не терпелось рассказать ей о госте из Америки и о моем новом, пусть и временном, положении при нем.

— И почему же он выбрал тебя?

Я постаралась не истолковать ее тон как ревнивый.

— На самом деле это вышло случайно, — призналась я. — Он проколол колесо велосипеда, и отец помог ему с починкой. Мальчиков как раз не было дома, они ушли с ряжеными, так что я рискнула предложить свои услуги — и мама согласилась.

— Удачно сложилось, — неохотно признала Тесс. — Наверное, есть польза от твоего дара предвидения.

— Тише! Я тебе по секрету рассказала, Тесс! И вообще, это было всего один раз. — Я оглянулась по сторонам, надеясь, что наш разговор никто не подслушивает.

Это случилось так давно, что я начала сомневаться, а было ли оно на самом деле. Память о тех событиях как будто играет со мной, и какие-то вещи ускользают от меня.

— А янки ты расскажешь? — спросила Тесс, возвращая меня в настоящее.

— О чем?

— О Милли, конечно, — вполголоса отозвалась она.

Теперь люди только так говорят ее имя, почти шепотом, как будто боятся, что накликают на себя беду. Большинство вообще старается ее не упоминать.

— Я… я скажу, когда придет время.

— Он красивый? — Тесс снова говорила шепотом, чтобы не услышали ее мать и другие женщины.

— Тесс! — Я шлепнула ее по руке, но тем самым, кажется, только поощрила дальнейшие расспросы.

— Он тебе нравится, а?

— Вовсе нет! Прежде всего, он слишком взрослый! — с жаром возразила я, но это была неправда. Гарольд меня восхищает, однако от его присутствия у меня не бегут мурашки по коже и дыхание не становится частым. Не то что при виде мастера Хоули. Конечно, я не могла сказать об этом Тесс, она бы измучила меня вопросами и насмешками.

— Мы к вам сегодня зайдем, — сообщила Тесс, быстро теряя интерес к моим мелким переживаниям. Она заметно изменилась, когда выросла: ее тело будто бы расцвело, пышная грудь теснила лиф, а еще Тесс осознала, что может выбирать себе парней по вкусу. — Янки там будет? — это она добавила как бы между делом, словно ответ не имел значения.

— Вряд ли, — честно ответила я. Я не знала, где Гарольд остановился и захочет ли он провести вечер у нас дома. В деревне нет такого понятия, как приглашение: люди свободно ходят по домам, будто летние ласточки перелетают с ветки на ветку. Мы часто проводим вечера в гостях у соседей, не ленимся даже пройти через поле или болото, чтобы поиграть в карты, послушать музыку, а то и потанцевать.

— Ах, смотри! Это он, вон там, разговаривает с мисс Хоули? — Тесс указала пальцем мне за спину, в сторону паба О’Мэлли. Разумеется, это был Гарольд: он вышел на улицу в компании доктора Линча, который немедленно представил гостя укутанной в меха Оливии Хоули. Как и у брата, у нее пронзительно-голубые глаза, а смеется она так звонко, что, наверное, может стекло расколоть. Я застыла как вкопанная, не зная, стоит ли присоединиться к разговору или же лучше понаблюдать со стороны.

— А ты слышала про переполох в Торнвуд-хаусе прошлой ночью? — спросила Тесс. — Одну из горничных — кажется, ту, что из Корка, — обнаружили на улице в полуголом виде.

— Что за глупости? — Я остолбенела от изумления.

— Вовсе не глупости! Двоюродная сестра моей тети слышала об этом сегодня утром от их садовника. Судя по всему, горничная попыталась обвинить мастера Джорджа. Сказала, он обесчестил ее.

— Быть такого не может! Мастер Джордж — джентльмен!

— Ну, люди считают, что она понесла от кого-то на стороне и решила воспользоваться ситуацией, заработать денег, обвинив во всем мастера Джорджа.

— Это ужасно! — воскликнула я. — Ты наверняка знаешь, что это правда?

— Да чтоб с места мне не сойти! — заявила Тесс.

Это не укладывалось в голове: с чего вдруг девушке, у которой была хорошая работа в поместье, заявлять такое, очернять и семью Хоули, и себя саму? Нет, никакого смысла.