Читаем Собака-оракул полностью

- Все эти детективные истории вроде "Тайны Желтой Комнаты" и рассказы о людях, найденных убитыми в комнатах, не имевших ни входа, ни выхода, неприменимы к данному убийству, потому что оно было совершено в беседке. Когда мы говорим о Желтой Комнате или вообще о комнате, мы подразумеваем компактные, непроницаемые стены. Но беседка строится по иному принципу: в большинстве случаев, как и в данном, ее стенки - просто плетенка из ветвей, прилегающих одна к другой весьма тесно, но тем не менее не составляющих компактную массу; кое-где неминуемо должны остаться щели. И такая щель находилась как раз за спиной Дрюса, сидевшего в кресле у самой стенки. А кресло тоже было не просто креслом, но креслом плетеным, усеянным дырочками, как сито. И, наконец, беседка стояла у самой изгороди. А вы говорили мне, что изгородь была очень тонкая. Человек, стоявший по ту сторону ее, мог без труда различить сквозь ветви, сучья и палки белое пятно - куртку полковника.

Ваши географические данные страдали некоторой неточностью. Но мне было нетрудно помножить два на два. Вы говорили, что Скала Судьбы не особенно высока, но что из сада она прекрасно видна и как бы доминирует над всем пейзажем. Иными словами, она расположена очень близко к концу сада, хотя вам понадобилось много времени, чтобы добраться до нее кружным путем. Джэнет Дрюс едва ли могла издать вопль, слышный на полмили. Она издала самый обыкновенный невольный крик - и все же вы услышали его с берега. Далее, среди прочих интересных деталей, сообщенных вами, мне запомнилось, что Гарри Дрюс, по вашим словам, отстал от вас, чтобы зажечь трубку у изгороди.

Фьенн слегка содрогнулся.

- Вы хотите сказать, что, стоя там, он вынул из своей палки стилет и вонзил его сквозь изгородь в белое пятно? Но подумайте: какой странный выбор места и времени, какой риск! И, кроме того, как он мог быть уверенным, что состояние старика завещано именно ему?

Лицо Брауна оживилось.

- Вы неправильно оцениваете характер этого человека, - сказал он таким тоном, словно сам он был знаком с Гарри Дрюсом всю свою жизнь. - Занятный, но не такой уж исключительный тип. Если бы он твердо знал, что деньги перейдут к нему, он - я в этом почти уверен - не убил бы старика. Он счел бы это гнусностью.

- Парадокс, - сказал Фьенн.

- Этот человек был игроком, - продолжал священник. - В отставку он ушел из-за того, что неоднократно поступал вопреки приказу начальства и пускался в самые рискованные дела. Надо вам сказать, что человек его типа особенно легко поддается искушению и совершает какой-нибудь сумасбродный поступок именно потому, что связанный с этим поступком риск когда-нибудь покажется ему великолепным. Он хотел иметь возможность похвастаться потом: "Никто, кроме меня, не мог воспользоваться этим шансом и сказать себе: теперь или никогда. Как это я тогда замечательно учел все обстоятельства! Дональд в опале; вызван стряпчий, одновременно вызваны Герберт и я. И, в сущности, больше ничего, разве только, что старик улыбнулся и долго жал мне руку. Всякий другой сказал бы, что это сумасшедший риск. Но ведь только так и приобретаются состояния - людьми достаточно безумными, чтобы заглянуть вперед". Мания величия игрока! Чем нелепее совпадение, тем молниеноснее он решает и тем более он уверен, что его час пришел. Глупейшая, тривиальнейшая случайность - белое пятно и щель в изгороди - отравила его, точно видение всех соблазнов мира. Но найдется ли человек, достаточно умный, чтобы учесть это совпадение случайностей, и в то же время достаточно трусливый, чтобы не использовать его? Вот почему голос дьявола внятен душе игрока. Но сам дьявол едва ли стал бы склонять этого несчастного человека пойти, детально все обсудить и пошло, рассчитанно убить старика дядю, на наследство которого он уже мог рассчитывать. Это было бы слишком респектабельно!

Он замолк на мгновение, потом продолжал негромко и взволнованно: