Читаем Соавторы полностью

- Ага, или убила сестру и скрылась. В общем, идея с сестрой кажется мне плодотворной, но, чтобы мозги понапрасну не амортизировать, ты просто выясни, сколько детей родила мать Щеткиной, только не забудь, что смотреть надо и документы в роддоме, и документы в женской консультации, где наблюдалась беременная. То есть я имею в виду - архивы, потому как было все это давно.

- А в консультации-то зачем? Она же рожала в роддоме, а не в консультации.

- Вырастешь - узнаешь, - загадочно ответила Настя с коротким смешком. - Будет очень хорошо, если ты сможешь выбить командировку в Новосибирск. Нам там, помимо подробностей о рождении Елены, нужно еще много чего узнать. Только для этого тебе придется пережить разговор с Герасимчуком, которого ты почему-то боишься.

- Не боюсь я его, а просто не люблю. Могу себе представить, какую рожу он скорчит, когда я ему скажу про версию о сестрах-близнецах. Он меня со свету сживет.

- А ты не говори. Сведения о потерпевшей собирать все равно надо, и если это не удается сделать в Москве, то так или иначе приходится ехать туда, где она родилась и выросла. А уж в Новосибирске у тебя руки будут развязаны. Короче, не мне тебя учить, сам не маленький.

Но есть одна сложность, дружочек. Тебе придется еще пережить разговор со своим начальником. Ты уедешь в Новосибирск, а здесь кто будет работать? Кто будет контакты Сафронова отслеживать? Мы же с тобой договорились, что если со стороны Елены был шантаж и если ее убили именно из-за этого, то нужно устанавливать контакты ее мужа. Кто этим будет заниматься, пока тебя не будет?

- Ясно, что не ты, - с досадой ответил Андрей, взмахнув длиннющими девическими ресницами. - В этом и заключается твоя практическая помощь, чтобы ты мне объясняла, что работать некому?

- И в этом тоже. Если ты боишься, я могу оказать тебе практическую помощь и сходить к твоему начальнику. Хочешь?

- Не хочу, - буркнул Андрей. - Сам не маленький.

- Ну гляди. Если надумаешь - дай знать, я с ним поговорю, мне нетрудно. Или следователю подскажи, пусть он тебя в командировку пошлет, а сам твоему шефу позвонит и потребует выделить людей. Он в своем праве, хоть и ничем не выдающееся убийство, а все равно убийство, преступление тяжкое, по нему нельзя не работать, это тебе не кража и не угон автомобиля.

- Настя, - он посмотрел на нее серьезно и даже немного умоляюще, - ты столько лет в розыске работаешь, ну скажи ты мне, неужели нельзя устроить так, чтобы сыщик только преступления раскрывал и преступников ловил, а больше чтобы ничего не делал? Разговоры эти, объяснения, походы к руководству, закулисные игры, маневры, чтобы следователя не ущемить, чтобы начальника не обидеть, чтобы коллегу не подставить… Это ж повеситься можно! Мы, в конце концов, сыщики, а не менеджеры по организации работы коллектива, почему мы все время должны об этом думать, с этим считаться, к этому подстраиваться, а? Наше дело - сыск, а не политесы.

И отчитываемся мы за раскрытие преступлений, а не выстраивание отношений со следователями и с собственными начальниками. Неужели нельзя всю эту глупость как-то перестроить?

- Нельзя, - улыбнулась Настя, вспоминая себя в его возрасте. Тогда в ее голове бродили точно такие же мысли, и точно так же она возмущалась, когда оказывалось, что нужно учитывать в работе не только интересы раскрытия преступления, но и множество других интересов, непосредственного отношения к раскрытию не имеющих. - Сыщик, Андрюша, он тоже человек, понимаешь?

А несколько сыщиков - это уже группа. А сыщики плюс начальник - иерархически выстроенный коллектив.

В коллективе не может не быть отношений между людьми. Коллектив розыскников и следствие - это так называемая рассредоточенная группа, имеющая разное подчинение и разные функции, но единую цель и общий объект работы. Тут и проблемы взаимодействия внутри этой сложной группы, и проблемы отношений, поскольку следователи, как ты догадываешься, тоже люди. Хочешь быть волком-одиночкой?

- Хочу, - признался Чеботаев.

- Не получится. Многие пытались - ни у кого не получилось. Ты рано или поздно поймешь, что в отношения с людьми вступать все равно придется. Так мир устроен, дружочек, и с этим ничего не поделаешь.

Ей не хотелось выглядеть морализаторствующим учителем, она просто делилась опытом с молодым оперативником. И в эту секунду она поймала себя на мысли, что опытом с молодежью делятся старшие наставники.

Старшие - старые? Опять она про это… Но, с другой стороны, если она делится опытом, то, стало быть, есть чем делиться. А это уже плюс.