Читаем Соавторы полностью

Сергей Зарубин обладал удивительной способностью входить в контакт с людьми из любых социальных слоев и профессиональных групп. Он не пытался перевоплощаться и вообще особыми актерскими данными не блистал, мог, конечно, если надо, изобразить что-нибудь эдакое, но не это было его главным козырем. Главным козырем Сережи была потрясающая искренность, доходящая временами до уровня наивности и простоватости, и ему до того ловко удавалось корчить из себя дурачка, что его мало кто воспринимал серьезно. А в человеке, которого не принимаешь всерьез, трудно увидеть врага или хотя бы достойного противника.

Два дня он толкался среди фалеристов и прочих коллекционеров, вступал в разговоры, внимательно слушал объяснения и подслушивал сказанные кем-то обрывки фраз, мотался по известным ему местам сбыта краденого, показывал взятый у мастера эскиз рынды и рассказывал душераздирающую историю о том, как его несуществующий маленький сын спер фигурку из чужой коллекции, а потом потерял, и теперь владелец этой коллекции от горя чуть не при смерти лежит. У истинных собирателей история удивления не вызывала, они по себе знали, что такое утрата одного экспоната из полной, годами собираемой коллекции. Сереже сочувствовали и выражали готовность помочь, записывали его телефон и обещали позвонить, если что. Некоторые намекали на вознаграждение, и Сережа согласно кивал, мол, много заплатить не смогу, но по мере сил, разумеется…

Но ему не помогли ни коллекционеры, ни барыги.

Удача ждала Зарубина возле Большого театра, куда он приехал в десять вечера: на спектакли ходит много иностранных туристов, и к моменту окончания театрального действа к портику здания подгребают те, кто может предложить пользующийся у туристов спросом товар.

В большинстве своем это художники, рисующие виды Москвы и ее достопримечательности, но встречаются и те, кто продает сувениры - матрешек, расписанных шаржами известных политиков, знаки отличия военизированных структур советского времени, оловянных солдатиков, шкатулки "под палех" и ложки "под хохлому".

Сергей очень рассчитывал на то, что продавцы сувениров подскажут ему что-нибудь дельное.

Рынду он увидел сразу. И даже ни секунды не сомневался, что это именно он. Действительно, Иван-царевич, голубой с белым, и шапка высокая, и на плече длинный топор, похожий на секиру. Рында вместе с другими оловянными фигурками - гусарами, драгунами, казаками, солдатиками, матросиками и милиционерами - стоял на деревянном подносе, а сам поднос висел на ремнях, охватывающих тощую шею продавца - интеллигентного вида юноши в тонких очках, с длинными волосами и прыщами на лбу.

- Почем Иван-царевич? - спросил Зарубин, беря в руки фигурку рынды.

- Для вас двадцать, - вежливо ответил продавец чуть надтреснутым голосом.

- А для них? - Сережа мотнул головой в сторону дверей театра, из которых как раз начали выходить зрители.

- Полтинник.

Пятьдесят долларов за фигурку. Ничего себе. Или здесь берут в евро? Тогда получается еще дороже. Но Зарубин обратил внимание, что продавец не поправил его, когда Сережа назвал рынду Иваном-царевичем, и не начал блистать эрудицией, объясняя про непосредственного и постоянного телохранителя государя. Не счел невысокого и некрасивого мужичка достойным слушателем?

Или действительно не знает? Принесли ему очередного оловянного солдатика, толкнули за бесценок, продавец выставил его на лоток, назначил свою цену, в детали не вникал.

- Вообще-то это рында, мне как раз для коллекции его не хватает, - начал Зарубин, надеясь вызвать в продавце интерес и втянуть его в разговор.

Но тот интереса не проявлял, потому что из театра толпами выходили потенциальные покупатели и надо было предлагать товар, а этот невзрачный тип стоит тут и весь лоток загораживает.

- Так вы берете или нет? - нетерпеливо спросил продавец, делая шаг в сторону, чтобы Сережина спина не мешала обзору.

- Я бы взял, но для меня двадцать долларов - дорого. А подешевле не отдашь?

- Я лучше туристам за полтинник отдам, - выдвинул весомый аргумент прыщавый очкарик - Не возьмут, - авторитетно заявил Сережа. - Он нужен только для коллекции, сам по себе он гроша не стоит. А у иностранцев таких коллекций нет.

- Откуда вы знаете? - парень метнул в Зарубина подозрительный взгляд.

- Так они же наши, российские, к двухсотлетию МВД специально сделаны. Их всего несколько штук, министр особо почетным личностям вручал, и еще пару коллекций через магазины продали. Мой тесть купил, он в ментуре до генерала дослужился, вот и взял себе на память перед тем, как на пенсию выйти. А собака взяла и сожрала. Ищу вот теперь.

- Какая собака? Кого сожрала?