Читаем Со вкусом миндаля полностью

– И правда, не слишком подходящее слово для такой выгодной партии – отвернувшись в сторону я старалась не слушать его гипнотизирующего голоса – может Вы не помните, мы встречались с Вами несколько лет назад, хотя нет, наверное порядком десяти лет назад. Как быстро летит время, но Вы – его взгляд стал ярче – как истинная из знатного рода кицуне, остаетесь все такой же прекрасной.

То ли выдохнув, то ли прокашлявшись я все таки сумела выдернуть руку от уже как показалось, дымящейся части обеденного стола. Потирая ее словно от болезненного ожога я еще раз порывисто выдохнула, проектируя в голове правильную цепочку дальнейших событий.

– И как истинная кицуне, я уважаю выбор своей матери – сделав усилие я задержалась на нем взглядом, позволяя понять искренность хоть и ложных намерений. Кегван прищурился, все так же выискивая что-то у меня в глазах, в какой-то момент даже придвигаясь в мою сторону, но словно не найдя в них ничего подозрительного расслабленно, по хозяйски откинулся на спинку кресла.

– Это верное решение Софи – мать так же прожигала меня своим цепким взглядом. Уж кто, а она явно не поверила даже в такую восхитительную игру – пойми родная, в нашем положении в первую очередь стоит вопрос о безопасной жизни нашего рода. Ты понимаешь о чем я сейчас говорю. С помощью Кегхвана мы не только укрепим свои границы, но и расширим их, соединившись с соседним кланом. Наши возможности будут шире – она говорила воодушевленно. Уж в чем мать не могла скрывать эмоции, так это в любви к своему делу.

Я хотела возразить, снова высказав свое мнения о как мне в тот момент казалось, мнимой опасности, но промолчала. Вряд ли она при «госте», даже мысленно не представляю как его назвать, стала высказывать обычную многословную тираду, но свое нынешнее и без того плохое положение, значительно подпортила бы, без какого либо права не только выйти из дома, но хотя бы сдвинуться с этого места. Словно уцепившись за единственный правильный и верный вариант спасения своей жизни я как можно непринужденнее взялась за столовые приборы. Руки предательски дрожали и приходилось изрядно постараться, чтобы хоть как-то не звенеть ими о без того при любом движении звенящий дорогой фарфор. Отговаривая себя от неконтролируемого желания встать и именно сейчас навсегда убраться из этого дома я с трудом держалась в сознании, сопротивляясь все большей и большей волне дикой паники.

– Госпожа – голос кухарки, сейчас такой тихий и родной буквально вырвал из этого ужасного состояния. Она всегда, словно чувствовала, приходила в самые тяжелые моменты, ненавязчиво прерывая гнетущую, убивающую тишину – прошу меня простить, я приготовила для Софи вечернюю накидку. Сегодня последний день весны и вечерние празднования…

– Эна, ты же видишь у нас важный ужин – мать обвела кухарку не злостным, а более умоляющим взглядом. Эна работала у нас не только всю мою осознанную жизнь, но и всю жизнь матери, отчего имела даже на нее маленькую долю влияния – это не последний провод весны.