На совещание я опоздал. До того несколько раз смотрел на часы, чтобы прийти вовремя. Честно-честно. Но в последний момент закопался. Перед уходом проверил еще раз почту, обнаружил новое письмо от одной подружки, не удержался и стал отвечать. А ответить в двух словах не получилось. В итоге, когда я вошел в переговорку номер два, там все давно были в сборе. И горячо обсуждали варианты щитов, которые должны анонсировать обновленный выпуск. Газета переживала ребрендинг, стала цветной, еще какие-то опции добавились – все это, конечно, ради увеличения продаж. И первая же после ге-запу-ска обложка должна была появиться на двухстах с лишним поверхностях «три на шесть». Мои коллеги обговаривали цветовую гамму, шрифт, положение объектов. А я мельком глянул на разложенные по столу варианты и прислушался к урчанию у себя в животе. Ничего супермегакреативного в лежащих на столах листках не было. Обложка с несколькими яркими заголовками и изображения людей, падающих в обморок от восторга, испытывающих псевдооргазм, приплясывающих от счастья. Конечно, появление любимой газеты в цвете, да еще толщиной в мини-журнал – это повод для радости, спорить глупо. Но подобные передергивания и переигрывания, подходящие, разумеется, для желтой газеты, на меня навеяли скуку. И заголовки, которые сочиняют безумные копирайтеры, и вычурные шрифты не вызывали у меня в душе ни малейшего позитива. Скажем прямо – меня бесила и эта газета, и это совещание. Даже показалось, что меня по-настоящему бесит моя работа. Ну в самом деле: для того ли я трудился все эти годы, чтобы оказаться в комнате с пятью психами, обсуждающими эффективность выстраивания на передний план заголовка «Шестнадцатилетняя школьница продала брата на органы!» или «Лолита борется за права алкоголиков и наркоманов!»… Чушь! Или «Человек, проспавший в коме более тридцати лет, в марте будет отключен от приборов!». Или… постойте… что-то кольнуло меня прямо в левое легкое. Я взял один из макетов, вчитался в заголовок. Мой начальник одобрительно хмыкнул, решив, что я наконец-то присоединюсь к дискуссии. Но меня интересовал только заголовок про коматозника, которому грозила эвтаназия. К сожалению, в рекламном модуле больше ничего написано не было.

– А когда номер выходит в продажу? – поинтересовался я.

– Ну, приехали… Через неделю. Нам СЕГОДНЯ нужно все утвердить и сдать в печать! – ответил мне ухмыляющийся начальник и дотронулся до кончика носа (жест, выдающий людей с хроническим насморком).

– Я к тому это говорю… нам необходимо изучить этот номер… чтобы понять его энергетику. Понимаете? Вот мы здесь сидим и спорим о шрифтах и цветах, а кто из вас прочитал хотя бы материал про эту девочку с братом или про коматозника, например? – выкручивался я, как всегда, гениально. Зачем мне нужен это несчастный, я пока и сам не понимал, но интуиция подсказывала, что желтая статейка крайне важна для меня.

– Дорогой, мы, КОНЕЧНО же, ВСЕ ПРОЧИТАЛИ этот номер! И ты должен был его прочитать, чтобы быть в теме. Вот мы и спорим, поскольку мнения сильно разделились… А ты? Что ты скажешь по поводу картинки? – Шеф протянул мне листок. Там крупными красными буквами буквально мигал заголовок про человека в коме. Напечатано было с увеличением, я даже сумел прочесть подзаголовок.

– Скажу, что мне надо срочно изучить все материалы, простите меня… – буркнул я и выскочил из переговорки.

Дверь за мной оглушительно хлопнула, я пронесся по лестнице, громко топая по деревянным ступеням, чуть не сбил девушку Иру из эккаунт-отдела – она взвизгнула, пытаясь увернуться от столкновения с моими семьюдесятью килограммами. Я понимал, что веду себя крайне глупо, но иначе не мог – мне нужно было срочно сесть на собственный стул в своем дурацком офисном загончике и сделать десять ровных вдохов и выдохов. Потом достать верстку газетенки и еще раз прочитать подзаголовок, а после, собравшись с мыслями, осилить и саму статью.

Я буквально упал на стул. Наполнил легкие воздухом… И прочитал вслух: «Одинокий художник, впавший в кому тридцать шесть лет назад, 15 марта будет отключен от приборов»… Вильям Херст. Здравствуй, Вильям Херст!

VII. СУДЬБА