Читаем Сны сирен полностью

Только сейчас я заметил, что моя нога вот уже несколько минут отбивает ритм музыки. Поменял диск – поставил что-то более быстрое и жесткое. Какой-то микс иностранного диджея в стиле «электро» и «прогрессив». Диск нам подарили на одной из вечеринок, которую организовывало наше рекламное агентство под спонсорством табачного бренда. Вечеринка, помнится, была унылым говном. А вот дисочек оказался очень даже ничего. Стоило мне поменять музыку, как ноги сами пустились в танец. Сначала это было просто ускоренное, ритмичное перемещение по квартире, но потом, неожиданно для себя, я понял, что танцую по-настоящему, размахивая руками и подпрыгивая. Рядом со мной точно так же прыгали ты и Лоскут. На лицах у обоих застыли широченные улыбки, вы лучились позитивом и счастьем. Мне показалось, что я попал на седьмое небо и, пожалуй, до рая уже недалеко. Так легко было и так радостно! Танцевали мы минут сорок без перерыва. Пока, уже подуставший, я не стал различать, что к нашей музыке примешиваются посторонние звуки. Плюхнувшись на пуфик, я прислушался. Оказывается, какая-то сволочь (видимо, соседка снизу) настойчиво барабанит по батарее, требуя сделать музыку потише и не скакать по полу. Не хватало еще незваных гостей в милицейской форме, так что я разумно убавил звук. Уменьшение децибелов подействовало на вас магическим образом. Вы тут же плюхнулись на пол, на подушки. Никто уже не мог разговаривать. Внутри образовалась угнетающая пустота. И эта пустота ширилась с каждой секундой. Необходимо было нюхнуть еще.

Я посмотрел на часы и обнаружил, что уже два ночи, а это значит, что мы зажигаем семь часов. Впереди еще долгие полтора дня мучений, а то и больше. Чтобы немного прийти в себя, мы сделали еще по две дорожки.

Если первые семь часов нашей пати были насыщены информацией и разговорами, танцами и эмоциями, то последующие десять оказались ужасны. Ни о каких разговорах мы уже и не помышляли. Просто периодически кто-то из нас вставал, раскатывал порошок по стеклу, и мы нюхали. На время нам становилось легче. Мы даже отбивали ритм музычки по коленкам или просто дирижировали пальцами в воздухе. Но вскоре опять накатывала хандра и пустота. И казалось, что спасти от пропасти могут лишь наркотики. Передвигаться по квартире стало сущим мучением. Ноги стали ватными, а все движения как у лунатиков. Но мы продолжали употреблять – в надежде, что нам вот-вот станет лучше. Очень хотелось вернуть именно то состояние, в котором мы пребывали в начале пати. Но это было невозможно. Мозг был словно выжатая губка. И те крупицы допинга, что мы кидали в него, как в раскаленную топку, оказывались всего лишь тоненькими хворостинками, вспыхивавшими и сгоравшими мгновенно, создавая призрачную иллюзию горения. Часов через двенадцать этого ада я с ужасом обнаружил, что у нас закончился и амфетамин, и кокаин. Мы совершенно незаметно для себя сдолбали космическое количество дури. Еще я заметил, что дышать становится все труднее. Опять накатила паника. Подумалось, что если я сейчас прекращу нюхать, то у меня заклинит легкие, и я умру. Мысль была нелепая, но тогда подобный исход казался вполне правдоподобным. Вдруг четко представилось, как мои легкие, под завязку набитые белым порошком, останавливаются, а я, охваченный смертельным ужасом, тщетно хватаю ртом воздух и умираю. И если вдруг мне сделают вскрытие, чтобы установить причину смерти, то внутри, вместо легких, найдут нечто похожее на барабан стиральной машинки из рекламы «Калгона», барабан, убитый неимоверным количеством известкового налета, образовавшегося после использования «плохой» воды.

Мне стало жутко. В голове мельтешило бесчисленное количество мыслей, и все были только об одном: кокаина больше нет. И тут меня озарило. Я вспомнил, как просыпал порошок на пол, когда ты звонила в дверь.

– Эврика! – воскликнул я. – Я знаю, что нам поможет!

Я вскочил и принялся ползать на четвереньках по залу, отыскивая среди прочего мелкого мусора белые крупинки. И, как оказалось, таких крупинок было немерено. Вооружившись коктейльными трубочками, мы с Лоскутом, словно сверхточные роботизированные пылесосы будущего, находили и всасывали в себя кристаллики кокаина. Уверен, что большей частью это был вовсе не кокаин, а пыль. Но сама мысль о том, что мы нюхаем именно «кокос», немного успокаивала. Ты не присоединилась к нашему безумию. Буркнув нам, что мы выглядим уродами, ты ушла в другую комнату и залезла в Интернет.