Читаем Сны Ocimum Basilicum полностью

Быстро одолев первую половину лестницы, запыхавшаяся Рейхан остановилась, чтобы унять бурное ликование крови, перенасытившейся качественным кислородом, а заодно обозреть окрестности. Холмы оказались покрыты очень редкими, беспорядочно растущими деревцами, как будто мать-природа просто чихнула со ртом, полным семян. Высоко в небе летела большая стая птиц, похожая на язык огня. Гора, по которой Рейхан поднималась, вся была усеяна обломками речных камней, по мере приближения к остаткам древних крепостных стен их становилось всё больше. Укрепление, если верить историкам, принадлежало периоду Сасанидской империи и защищало страну от набегов воинственных племён массагетов, хазаров и гуннов, приходивших со стороны моря. Сейчас от него осталась лишь пара поросших мхом обломков, подобных муравейникам или башенкам из жидкого песка, вроде тех, что строят дети на пляже. Здесь, возле стен, в самом конце каменной лестницы, расположились на ступеньках ещё несколько старух, одетых в чёрное, более серьёзных, чем их товарки внизу – очевидно, по мере приближения к вершине Бешбармаг касты старушек повышались. Миновав этих стражей, Рейхан оказалась перед продолговатой скалой, в которой время и ветер прорубили множество сквозных расщелин. Возможно, Бешбармаг находился на одной из лей-линий, если, конечно, лей-линии вообще существуют. От него исходила великая сила, которую Рейхан почувствовала уже издалека, глядя на остроконечный силуэт с трассы, но сейчас, стоя у подножия, она ощутила эту силу в полной мере, чувствуя себя иглой возле большого куска намагниченного железа. У одного из больших камней осёдланная лошадь мирно пощипывала траву, она-то точно ничего необычного не замечала.

Внутри расщелин была проложена металлическая лестница. По ней паломники могли добраться почти до самого верха, где предприимчивые местные жители соорудили комнату для молитв.

Путь сквозь скалу оказался лёгким, но захватывающим. С каждой площадки попеременно открывались виды то на восток, где серая дымка стёрла границу между морем и небом так, что казалось, будто Земля – плоская и висит над заполненным туманом обрывом, то на запад, где горизонт скрывали синие горы, а зелёные холмы прорезала молочно-белая колея – единственное творение человека, не испортившее, а, наоборот, придавшее совершенства этой красоте. И, хотя Рейхан только что прошла этим путём, ей всё равно казалось, что на самом деле, в той реальности, которую не видит никто, кроме неё, дорога ведёт в бесконечные дали, где чудеса сменяются, одно невероятнее другого. Это была одна из любимых игр Рейхан в городе – представлять себе, что знакомые улицы тянутся вперёд до бесконечности, проходя сквозь другие страны и даже континенты, и что однажды, если сильно захочется, можно будет по ним уйти. В очередной раз посмотрев вниз, она увидела, что у беседок собрались туристы Эллады, Рейхан помахала им, но, конечно, они не могли видеть её, забравшуюся так высоко и скрытую в тени.

Несколько раз навстречу ей шли целые семьи, у некоторых – по пятеро детей (Рейхан надеялась, что они не пришли просить о плодовитости), она пропускала их, но, в целом, ей повезло, и народу в этот день было не так много, как обычно. Пройдя насквозь небольшую пещеру, где камни отполировали тысячи рук, Рейхан вышла к расщелине. Там рос инжир. На его ветвях колыхались ленточки и тряпицы, повязанные латентными язычниками, которые верили, что загаданные таким образом желания исполнятся. Одна из лент, самая красивая и новая на вид, почему-то приковала к себе внимание Рейхан, и она, повинуясь интуиции, осторожно спустилась к дереву, отвязала ленточку и увидела, что на ней выведена надпись «Карамель».

Словно сны двух минувших ночей настигли Рейхан после того, как она зареклась думать о них, расшифровывать их символы, идти по этому сомнительному пути преследования того, что и мечтой-то не было. Лента могла вообще ничего не означать. Но почерк казался знакомым. Рейхан видела его раньше или должна была увидеть в будущем.

Даже если он существовал в единственном известном ей материальном мире – вовсе не обязательно они жили в одной стране. Судя по его лицу и поведению, скорее нет. Но не проверить было бы глупо.