Раскатывающей отдохнувшее тесто Рейхан охло[6] виделась ни много ни мало магическим жезлом, придающим куску бесформенной материи вид лепёшки, из которой женщины стаканами вырезали много кружочков.

– Хорошо вот так иногда собираться и заниматься вместе хозяйственными делами, – сказала Джамиля, накладывая жареный фарш в кусочек теста.

– Ага, – согласилась Эллада, загибая края своего кусочка внахлёст, чтобы получилась змейка. – Когда мы в последний раз вот так сидели втроём?

– В августе, когда варили дошаб, – немедленно отозвалась Рейхан. – С тех пор я одна мучаюсь.

– А зачем ты себя так любишь, что всё время всякие извращения готовишь? – хмыкнула Эллада. – Вот я: пока замуж не вышла, к плите близко не подходила.

– Тот дошаб моего Омарчика от кашля вылечил, – вспомнила Джамиля, и её хорошенькое лицо засияло нежностью, как всегда, когда она говорила о своём младшем, чьего отца особенно сильно любила.

Подруги быстро налепили гюрзы на несколько дней, отправили три порции вариться в бульон из баранины и шафрана, а остальные сложили на хранение в морозилку.

– Что-то ты сегодня притихшая какая-то, – заметила Эллада, подозрительно глядя на Рейхан, которая с задумчивым выражением лица мелко нарезала кинзу и мяту. – Случилось чего?

– Мята для процветания и защиты, – нараспев произнесла Рейхан. – Шафран для восстановления сил и очищения.

– А про кинзу у тебя что есть? – поинтересовалась Джамиля.

– Ничего, она просто вкусная.

– Отвечай, что с тобой такое, – не унималась Эллада. – Тебя как будто беспокоит что-то.

– А может быть, я влюбилась и не знаю, в кого?

– Влюбилась? Ты? Да ещё и чего-то не знаешь? Ну, это уж вряд ли.

– Ты придержи для меня на завтра одно место в автобусе, ладно?

– Конечно, придержу!

– Только сегодня же в Атешгях ездили, – удивилась Джамиля. – Ты что на месте сидеть не можешь?

Рейхан разложила готовую гюрзу по тарелкам, посыпала корицей и зеленью и расставила перед подругами.

– У меня были две клиентки с банальными личными проблемами, да ещё и Ясмин моя теперь вообразила, что ей муж изменяет. На что я трачу свои способности?!

– Все люди одинаковые, и траблы у них одинаковые. Даже если бы ты пошла работать в этот…

– Пфайзер.

– Пфайзер, да, если бы ты даже работала на них, ты всё равно по сути разгребала бы чьи-то идиотские интимные заморочки. Готовила бы виагру, например. Так у тебя хотя бы график свободный. Гюрза охренительная, кстати.

– А что за банальные личные проблемы? – оживилась Джамиля (её всегда очень занимала чужая личная жизнь). – Опять кто-то просит всякие гадости сделать?

– Да вот, одна тут сунула мне фотку своего любовника с женой.

Эллада громко присвистнула, а Рейхан взяла свой планировщик и, держа в правой руке ложку с гюрзой, левой перелистнула страницы, вытащила фотографию и взглянула на неё.

– Ой! – только и сказала она, уронив гюрзу в тарелку с бульоном и забрызгав весь стол и себя. С фотографии ей довольно улыбалась молодым лицом Ясмин.

Глава 4

Алтай

17 октября

Проснувшись, но ещё не окончательно разобравшись, где сны, а где явь, Алтай первым делом подумал: «Пожалуйста, пусть вчерашнее письмо мне привиделось!» Эта мысль пробудила его окончательно, и стало ясно, что всё очень плохо. К счастью для себя, Алтай обладал редким качеством: в критических ситуациях он не приходил в замешательство, а, наоборот, собирался и становился необычайно энергичным и твёрдым.

Поэтому ровно в девять утра он уже стоял перед дверью в приёмную, где могли решиться его затруднения, и, потрясая контрактом, ругался с секретарём и охраной.

– Я всё понимаю, – трусливо съёжившись перед высоким Алтаем, лепетал секретарь. – Но у меня разрешения не было вас пускать.

Охранник, которому не дали никаких точных инструкций относительно того, как следовало обойтись с Алтаем в случае его появления, поводил пузом, непрерывно раскрывая и закрывая рот, похожий на крупную рыбу в тесном аквариуме. Алтай ещё час пытался прорваться в приёмную, но больше времени у него не было, кроме того, он посадил себе голос. Ругаясь от беспомощности, Алтай поехал на съёмки, но он намеревался вернуться на следующее утро и добиться своего. О том, что произойдёт, если не добьётся, думать не хотелось.

Закрыть для съёмок объект, подобный Бешбармаг, так же, как они закрыли храм огня, было, конечно же, невозможно. Поэтому Алтай, посовещавшись с Меджидом и редакторами, решил, что будет даже интереснее, если игрокам придётся пробиваться на вершину с боем, сражаясь с толпами паломников. От трассы до скалы им предстояло добираться верхом на лошадях.

– Это что ещё такое?! – звенящим голосом спросила Зара, указав на довольно-таки измождённое животное, понуро жевавшее траву. Ещё тринадцать лошадок ожидали своих всадников неподалёку. Несколько чернявых мальчишек держали их под уздцы, периодически дёргая с тупым раздражением и лягая ногами по тощим бокам.