Сначала он очень радовался, получая письма от реальных девушек и каждый раз надеясь, что это письмо от его Снежаны – так он назвал свою незнакомку. Но, повстречавшись с одной, второй, третьей… разочаровался и перестал ждать.

Тем временем, его рассказы жили своей собственной жизнью. В них происходили события, никогда не случавшиеся с ним самим. Он больше не был Главным Героем. Он жил обычной жизнью обычного человека. А Главный Герой мотался по городу в поисках Снежаны, попадал в неприятные ситуации, пытаясь разыскать девушку то через официальные органы, то через мафиозные структуры и стоял на грани пропасти, одурманивая себя алкоголем и наркотиками. Он уже почти готов был расправиться со своим героем, но судьба преподнесла ему новый сюрприз.

Однажды, возвратившись домой, он услышал незнакомые голоса, доносившиеся из гостиной, и уже почти прошёл в свою комнату, когда мать окликнула его: «Иди сюда, к тебе пришли». Он зашёл вслед за матерью в комнату и обомлел – возле книжного шкафа стоял мужчина, тот самый мужчина, который встречал его Снежану

возле катка.

Это настолько потрясло его, что он сначала и не заметил миниатюрную седовласую женщину, улыбающуюся ему из глубокого кресла. Что-то в её облике было неуловимо знакомое. Прядка волос упала на глаза, и она смешно тряхнула головой, отбрасывая её. У него в глазах потемнело.

– Это были Вы?! Это Вы были на катке?! – заикаясь и срываясь на фальцет, еле выговорил он.

Женщина улыбнулась.

– Мне очень нравятся Ваши рассказы, – сказала она, игнорируя его то ли вопрос, то ли утверждение. – Но в последнее время они начали беспокоить меня. Вы так живо пишете, и начало было таким документальным, что я и подумать не могла, что дальше идёт чистое сочинительство.

Обеспокоенная Вашей судьбой, я упросила супруга приехать сюда. Но мы уже поговорили с Вашими родителями и всё выяснили. У Вас несомненно талант. И мне очень льстит, если я хоть немного помогла ему раскрыться.

– Вы, Вы видели, как я смотрю на Вас? Почему же Вы молчали? – в его голосе сквозили удивление и непонимание.

– Я не молчала, – она с умильно-виноватой улыбкой взглянула на супруга. – Ваш восхищённый взгляд помогал мне летать.

Это было совсем недавно. – Женщина опять улыбнулась. – Но Вы поймёте меня, только когда проживёте ещё полтора раза столько, сколько прожили.

– Когда мы уйдём, – она опять улыбнулась, и эта улыбка была почти печальной, – Ваша Снежана растает, ведь уже весна!

Идите в весну! В цветение! – Её глаза загорелись восторгом и теплотой. – И пусть Ваши новые рассказы повествуют только о счастливой любви!

А это Вам от меня маленький подарок. – И она протянула ему фотографию. Со снимка ему улыбалась его Снежана. Юная и чернокудрая, она присела в изящном глубоком книксене посреди огромной

ледовой арены, окружённой трибунами, заполненными аплодирующими стоя людьми.

Группа «ЭФ»

Отрывок

«Отработанные рефлексы! Тут всё так!» – он насыпал корм, и рыбки тут же бросились клевать его.

«Придурок, ты что делаешь!» – раздался Голос. «Ах, ну почему тут есть разница», – подумал он, и в воздухе завис прозрачный куб аквариума, завитый ярко зелёными, малиновыми и фиолетовыми водорослями, со снующими между ними рыбками невообразимых форм и цветов.

«Идиот, – завопил Голос, – ты что полагаешь, что так лучше». – «Простите, забыл», – мысленно произнёс он, и под аквариумом образовалась изящная подставка.

«Ладно, поначалу всем трудно, – миролюбиво произнёс Голос, – главное, не торопись и, прежде чем подумать, хорошо подумай, о чём подумаешь». – «Ага, конечно, – пронеслась мысль, – и подумай, о чём подумаешь, что подумать, прежде чем подумаешь, что подумать».

– «Однозначно придурок, – констатировал Голос. – Ладно, обживайся, и не вздумай оригинальничать».

Он с усмешкой вспомнил своего предшественника, который обустроил своё жильё полувоздушной мебелью с ниспадающими потоками флуоресцентного свечения. Тогда ещё не было включённой системы Постоянного Наблюдателя, и, прежде чем ошибка была обнаружена и исправлена, разгорелся грандиозный скандал.

Группа «ЭФ» срочно изобрела систему преломляющих зеркал, чтобы представить всё как грандиозный спектакль талантливого иллюзиониста. Вместо спокойного и тихого внедрения приходилось отбиваться от толп журналистов, учёных, потенциальных учеников и просто любопытствующих и зевак.

Он потянулся и попробовал посидеть, пройтись, полежать. В реальных условиях это оказалось несколько сложнее, но после двухчасовой тренировки он уже выглядел вполне непринуждённо и перестал взлетать при каждом шаге и вздохе. Труднее было с речью. Очень не просто было на практике отделить слово от мысли и лишить его действующей составляющей.

Полдня он бился с интонацией. Ещё двое суток промучился, пытаясь это всё синхронизировать. Если он сосредотачивался на движении и дыхании – сшибал словами предметы и взращивал их материализованные образы, а когда следил за словами и мыслями, старательно разделяя их на бесчисленные потоки – взлетал от малейшего движения…

Невыдуманные истории