Читаем Сны мага (СИ) полностью

— Эй, вот не смей меня оскорблять. Мы из Загорья, а там не только джелапэ[4] живут. Я не медани, я — Мариса, а это Рин, — кивок на молодого, — это Рама, — старшего мужчину.

В голосе женщины не было настоящего запала злости, а мужчина и мальчик просто усмехнулись.

Впрочем, у Рамы были на поясе ножны, а в них — простой, но прочный и надежный керис[5]. Отбиться от него Кехан бы не смог. Так что он просто приветственно покачал головой и прикрыл глаза, снова впадая в странное оцепенение.

— Иди-ка дальше лежи, — разобрал он сквозь накатывающую слабость.

И руки, твердые, но надежные, помогающие перебраться через сиденье назад, в плетеное убежище движущейся повозки.

Взгляд со стороны. Страна Рё.

На перекрестье трех дорог они ненадолго задерживаются, смотря во след мужчине, неровной походкой шагающему в сторону Менджубы, стихийного палаточного города наемников.

Они одолжили Кехану рубаху попроще из своего небольшого запаса, штаны и потертый драный жилет из темной кожи. Который бывший маг неожиданно ловко привел в порядок с помощью полудюжины шнуров.

Это было действительно странно.

Мужчина, постоянно ежащийся, словно от холода, время от времени впадающий в странный цепенящий полусон, получив в руки скажем прямо — ошметки кожи, прикрыл раскосые золотисто-зеленые глаза, откинувшись на стену. Тонкие губы сложились в кривую ухмылку. А под веками, стало заметно, зрачки быстро задвигались, словно Кехан просматривал незримые свитки.

Кто этих магов знает?

А потом он открыл глаза и неловко взялся за шило, тонкие пестрые полоски кожи и суровую веревку, собирая куски словно мозаику. И тонкие, судя по всему давно не знавшие тяжелой работы пальцы удивительным образом с каждым швом становились все ловчее, словно вспоминая былое мастерство.

Это так похоже на магию.

Но в ответ на встревоженные взгляды Кехан только покачал головой.

— Когда-то давно, в детстве, я успел поучиться и на кожевника, — он криво усмехнулся. — Хорошо вспомнить.

Он крутнул шило между пальцев и аккуратно проколол еще одну дырку в полотне.

Это странно.

Потому что они трое помнят, как с этих пальцев срывалось синее пламя. Как оно плясало на холмах, медленно отползая под напором грязно-алых вспышек.

Они помнят, как фигура в синей с золотом мантии медленно, неспешно отходила к лесу, как ступила на первые бревна дороги. Как раз выводя из укрытия лошадку, с усилием тащившую по мокрой хлюпающей земле повозку, и яростно выворачивая ухо слишком любопытному мальчишке, Марис заметила, что синее пламя проседает, а маг, чуть пошатнувшись, сбрасывает мантию прямо в болото, рядом с чьими-то шелками.

Струйки пламени, текущие с его пальцев, медленно истончались. Но все оставшиеся в живых люди скрылись, кто в болотах, кто успел шмыгнут в лес. А само пламя стало полупрозрачным, словно перламутровая пленка. Но несколько силуэтов за ней разглядеть в подробностях не получалось, воздух словно плыл волнами.

Только алые вспышки, следы от разбивающихся о стену стрел, мерцали периодически. Большая часть стрел уже пробивалась за пламя, впиваясь в бревна дороги, теряясь в зарослях и с шипением ныряя в болотную жижу. От зачарованных наконечников расходились горячие алые круги, оставляя выжженные проплешины и гнусно воняющие дымные облака.

Внезапно полупрозрачная, почти исчезнувшая защита, повинуясь резко вздернутой руке измученного мага, свилась в огромный смерч, с хрустом сжалась, закручиваясь на самом краю дороги.

Несколько мгновений смесь болотной жижи, листвы и деревянной щепы стремительно вращалась, разбрасывая вокруг ошметки и грязь, затем словно взорвалась, выкидывая в сторону холмов несколько измочаленных тел. Опознать, пожалуй, кто из попавших под удар вихря — кто, можно было бы только по остаткам драгоценностей.

Если кто-то рискнет после такого подойти ближе.

Маг же, уронив руки, медленно развернулся и медленно побрел по тропе. Запнулся раз, другой, а на третий рухнул в мягкие заросли…

Очень сложно развернуться и предоставить Кехана судьбе.

Страшновато.

Хотя он, считай, расплатился за то, что они его подобрали.

Перед тем, как распрощаться, задержался на миг, поглаживая морду верной лошадки, покосился на дорогу, сощурил желто-зеленые глаза и сказал:

— Не используйте больше эту болотную дорогу, не стоит. Её кесэт Саитэ в порядке содержала. Защитные джумат[6] обновлять теперь некому, да и сражение изрядно основу повредило. Море и морские твари сожрут долину Пайя сезона за три.

— Как же теперь из Лима в Кён перебираться? — задумчиво пробормотала Марис.

— Не стоит сейчас в Кён возвращаться, — не-маг качнул головой, досадливо смахнув со лба темную прядь, — а вообще через горы Джинунг. Прекрасные перевалы там были. И торговля с горцами оживится… Прощайте!

Сон. Замки памяти.

На небольшом свободном пятачке сплетенной из кауи платформы, пружинящей от каждого движения, плясал человек. Жилистое, словно перевитое канатами тело то изгибалось, уклоняясь от скользящих по воздуху мечей, то выпрямлялось в вихре из металла и пестрых косиц с кистями.