Читаем Сны полностью

Кир помнил это чмо. Он всегда выходил гулять во двор со своим бультерьером, как две капли воды похожим на хозяина и поигрывал в руке "Осой" последней модели. Мол посмотрите как яя крут. Интересно где теперь его пес? Прибил, наверное, чтобы не поить и не кормить.

Очередь тем временем начала волноваться. Послышались еще недовольные голоса.

– Я им очередь занял, - крикнул Алекс.

– Не в магазине чай, - прогнусавило лысое чмо. Его поддержали. Кольцо раздраженных обывателей начало потихоньку смыкаться вокруг ребят.

– Ша! - крикнул лейтенант. Один из членов экипажа "Тигра" повел в сторону толпы стволом автомата.

– Пацаны, встаньте в очередь, - сказал муниципал уже мягче, - отпускаем по пять литров в одни руки, - обратился он уже к остальным, - сегодня записывать не будем, а завтра подходите с паспортами.

– Как раз по канистре на брата, - сказал Геныч, когда они вдвоем с Киром пристроились в конец очереди.

Уже начало темнеть, когда ребята получили воду и шли к уже сползавшему домой и обратно Алексу. В этот момент в так и не уменьшившейся за это время очереди, началось какое-то брожение. Кир посмотрел в ту сторону, куда были обращены взгляды его однодворян.

Возле три дня закрытого магазина остановился армейский тентованный "Урал". Остальные пять проехали чуть дальше. Вскоре все пространство между первым и вторым, вторым и третьим корпусами девятого дома было перекрыто потной цепочкой цвета хаки. Принудительная эвакуация!

Кир и Геныч нырнули в молочную пелену, прижимая канистры к животу. Алекс последовал за ними. Им повезло. Пока солдаты оттесняли к школе возмущенную толпу, состоящую в основном из стариков и женщин, ребята прокрались под балконами к своему подъезду.

– Колян, твою вместе со всеми в школу забрали, - послышался голос всезнающего трепача, втирающего кому-то очередную дезу.

По лестнице загуляло гулкое эхо кованных сапог. Ребята опрометью бросились в свой коридор и заперли обе железные двери.

Какое-то время ничего не происходило. Потом с лестничной клетки донесся грохот вышибаемой двери и детский плачь. Кир трясущимися руками взял со стола пачку сигарет. Не курили они уже несколько дней. Не где было, да и сигареты просто не лезли в сухие шершавые губы. Жечь иссушенный язык и небо сигаретным дымом как-то не хотелось, но сейчас закурили все.

От нескольких гулких ударов в коридорную дверь все присутствующие без исключения втянули головы в плечи.

– Что будем делать? - прошептал Алекс.

– Ждать, - прошептал в ответ Кир, - не будут же они резать автогеном. А если и будут, то не сегодня.

Удары прекратились. Видимо солдаты выполнив свой долг, как они его понимали, поднялись на следующий этаж.

– Может, стоило пойти со всеми в школу? - засомневался Алекс.

– Ага, и сдохнуть там, - вполголоса ответил Геныч, - ты помнишь что было на стадионе в Новом Орлеана в пятом году или на аэродроме в Шанхае в восемнадцатом?

– Так то в штатах и Китае…

– А ты думаешь, у нас лучше будет?

Какое-то время ребята просидели молча в темноте. Потом Кир подошел к окну и, щелкнув зажигалкой, посмотрел на градусник. Пятьдесят два.

– Ты что охренел? - Алекс постучал указательным пальцем по своему лбу, - с улицы могут заметить!

– Япона мама!

До утра они опять дулись в карты при свечах и плотно задернутых шторах, а в шесть завалились спать.

Три дня они просидели дома, боясь высунуть нос на улицу. В ванне воды осталось на треть. Никто больше не приходил. Вообще и в доме, и на улице воцарилась пугающая тишина. Видимо большинство остававшихся в городе до вторника куда-то вывезли, а укрывшиеся от эвакуации сидели тихо, как мышки. Ни огонька в окнах, ни шороха во дворе.

На четвертый день у них кончились свечи. Говорить ни о чем не хотелось. Сидели молча.

– Может хотя бы у соседей пошаримся, не выходя из дома, - не выдержал, наконец Кир, - батарейки к транзистору найти бы и свечи.

– Пошли, - согласился Геныч.

– Нужно чтобы кто-то остался воду сторожить, - Алекс вытер со лба пот. В силу его комплекции интернетовскому приятелю Кира было тяжелее всего. Ему совершенно не улыбалось ползать по горячим каменным ступеням с этажа на этаж.

– Хорошо, - решил Кир, - закроешь за нами.

Хозяин квартиры постепенно брал на себя роль ведущего в их маленьком коллективе. То ли оттого, что был хозяином квартиры, то ли оттого, что эту роль больше никто на себя не взял.

Ребята взяли по сырой марлевой повязке, из заготовленных еще перед прошлым выходом и, осторожно приоткрыв наружную дверь, вышли на лестничную клетку. Дыма кстати было поменьше, чем четыре дня назад, но дышать было тяжелее. От бетона веяло жаром.

Да, как-никак пятьдесят девять градусов.

Четыре из семи квартир на шестом этаже были закрыты. Сломать металлические двери не смогли даже солдаты - чего уж говорить о двух измученных жарой студентах? Зато деревянные двери трех оставшихся были вынесены напрочь. В одной из них даже были видны следы борьбы и во всех - следы армейского шмона. Мародерство, куда ж без него!