Однако Гарри взял себя в руки. Сейчас у него была своя земля, собственная ферма, и он заботился о жене и детях. Гарри скучал по дружелюбному ржанию серого, оно звучало, будто сигнал к побудке. Но мужчина заставил себя отвлечься от этого щемящего чувства. Если он собирается заставить свой бизнес процветать, не стоит привязываться к каждой старой рабочей лошади, которая попадает в конюшню.

Глава 7

Как заработать на лошадях

Хай-Поинт, Северная Каролина, 1951 год

Гарри было тогда двадцать два года. Он и его жена Йоханна прибыли в Штаты с волной иммигрантов, когда флагман голландского флота «Волендам» вошел в порт Хобокена в августе 1950 года. Из двух миллионов иммигрантов, прибывших в Штаты в период между 1950 и 1960 годами, голландцев было пятьдесят две тысячи человек – пять тысяч человек в год.

Начало 1950-х стало эпохой технического прогресса, который изменил жизнь в стране, – главным было развитие телевидения. В 1951 году Эдвард Р. Марроу презентовал свое телевизионное шоу «Смотри сейчас», показав и Бруклинский мост, и мост Голден Гейт – впервые можно было видеть одновременно Тихий и Атлантический океаны. В 1950 году компания «Дайнерс клаб» представила первую кредитную карту, а «Ксерокс» выпустил первую копировальную машину. Галлон бензина стоил восемнадцать центов.

Но это было и страшное время. Началась Корейская война, знаменующая начало новой эры напряженности «холодной войны». В апреле 1951 года Этель и Джулиус Розенберг были приговорены к смертной казни как коммунистические шпионы. Напряженность на международной арене в эти годы возрастала, а технический прогресс наступал пугающе быстро. Но, как и другие поколения иммигрантов до них, Гарри и Йоханна не страшились неопределенности. Они на собственном опыте познали жизненные невзгоды и были полны решимости начать лучшую жизнь на новой земле.

Семьи Гарри и Йоханны собрали достаточно денег на билеты первого класса – это должно было стать их медовым месяцем, – но, когда молодая пара прибыла в Америку, у них оставалось всего сто шестьдесят долларов. Шесть дней плавания дались нелегко, Гарри провел большую его часть, скорчившись в каюте в приступах морской болезни. Хобокен, отделенный рекой Гудзон от Нью-Йорка, был шумным портом. Сойдя с корабля, молодожены поражались незнакомым звукам и видам. Перед прибытием в Хобокен Гарри и Йоханна прошли Эллис Айланд, где инспектора иммиграционной службы проверили их документы и провели медицинский осмотр. В порту Хобокена таможенники осмотрели содержимое небольшого деревянного сундука, в котором лежали пожитки молодой пары, – не так уж много их было. Гарри и Йоханна стояли рядом, пока инспектор изучал скудное содержимое. Потрепанное кожаное седло Гарри и его сапоги для верховой езды занимали почти все место. Ничего не сказав, инспектор закрыл крышку. Покончив с официальными процедурами, Гарри и Йоханна спустились с корабля на землю своей новой родины, не оборачиваясь.

До войны казалось немыслимым, что Гарри, старший сын процветающего пивовара, однажды будет стоять на земле хобокенского дока со своей женой, имея лишь маленький деревянный ящик со своими пожитками, не считая надежд и мечтаний. Но война перечеркнула его будущее. Никто из тех людей, которые видели их, осторожно идущих через порт, не мог предположить, что этот молодой человек настолько хорошо управлялся с лошадьми, что в свое время участвовал в параде в присутствии королевы Голландии. На них была простая одежда, у них было мало вещей, они почти не говорили по-английски. Но глаза молодой пары сияли. Пусть на дне ящика с вещами и лежал семейный фотоальбом, сейчас, с самого первого дня в Хобокене, их взгляды были устремлены в будущее. Гарри и Йоханна сели на поезд, идущий на юг, и направились навстречу новой жизни.

Их покровитель, Билл Маккормик, выращивал табак на ферме неподалеку от Хай-Поинта, штат Северная Каролина. Условия договора издольщика казались Гарри и Йоханне более чем щедрыми. Привыкшие к небольшим голландским фермам, новоиспеченные иммигранты с надеждой смотрели на огромные табачные поля, простирающиеся до самого горизонта. Система работала просто: владелец предоставлял фермеру землю для возделывания и жилья, взамен требуя пятьдесят процентов прибыли. В сонной сельской местности так было заведено уже почти столетие. Система издольщиков начала существовать в период после Гражданской войны, когда белые фермеры предоставляли землю своим освобожденным рабам, вынуждая работать на себя и не передавая землю в собственность. Табачные фермы не были механизированы: на полях работали мулы, на ферме использовали лошадей и ручной труд.