– Спасибо, что приехали, агент, – начал он отчаянным голосом.

– У жены индейка в духовке. Надеюсь, это что-то серьезное, – заявил Миллер, давая понять, что задерживаться не собирается.

Грейс ждала на кухне, ее глаза покраснели от слез. Они вошли в дом, и агент обнял ее.

– Как ваши дела, миссис Темплтон?

– Вам нужно посмотреть эту запись, агент. Это Кира. Она жива.

– Кто дал вам эту кассету?

– Она лежала в почтовом ящике, в конверте. – Грейс указала на конверт на столе, и Миллер разглядел, не прикасаясь, выведенную на нем фломастером цифру один.

– Вы его трогали?

Грейс кивнула и поднесла руки к губам.

– Где кассета?

– В плеере.

Видеокассета выступала на несколько сантиметров из щели проигрывателя, обнажив черный прямоугольник, где обычно размещалась наклейка с названием. Белый шум на экране отражался в глазах всех присутствующих.

Вынув ручку из кармана пиджака, полицейский подтолкнул кассету внутрь. Грейс присела рядом и нажала на кнопку перемотки. Несколько секунд спустя раздался щелчок, и на экране вновь возникла ни о чем не подозревающая восьмилетняя Кира – она поиграла с куклой, оставила ее на кровати, подкралась к двери, посмотрела в окно. Девочка снова обернулась к камере, изображение прервалось, и проигрыватель выплюнул кассету, как будто ничего и не было.

– Это она? – с волнением спросил Миллер. – Вы ее действительно узнали?

Грейс кивнула, дрожа. В ее глазах стояли слезы, готовые вот-вот пролиться вновь.

– Вы уверены?

– Мы уверены. Это Кира.

Миллер вздохнул и сел. Немного поколебавшись, он продолжил:

– Это не должно уйти в печать, – агент повернулся к Мирен, стоявшей в проеме кухонной двери. – Нельзя снова превращать это в цирк.

– Даю вам слово, – ответила девушка, – но только если вы возобновите дело.

– Возобновлю? Пока рано говорить. Это просто видео с девочкой, которая… давайте начистоту, это может быть любая девочка, отдаленно похожая на вашу дочь.

– Вы серьезно?

– Я не могу тратить на это ресурсы, мистер Темплтон. Все это неубедительно. Кассета, появившаяся из воздуха пять лет спустя… Да меня просто-напросто засмеют в ФБР. Вы знаете, сколько детей пропадает ежегодно? Знаете, сколько дел у нас открыто?

– Агент Миллер, будь это ваша дочь, как бы вы поступили? Скажите, что бы вы сделали? – громко спросил Аарон. – Просто ответьте. Если б какой-то подонок похитил вашу трехлетнюю дочь, а годы спустя, в день ее рождения, вы получили бы видео, где она играет как ни в чем не бывало, что бы вы почувствовали? Когда у вас отняли самое ценное на свете, а потом, много лет спустя, показали, как хорошо ей без вас живется!

Миллер ничего на это не ответил.

– Все, что у нас есть, – это запись и ваше заявление о том, что на видео ваша дочь. Мне будет чертовски трудно убедить начальство. Я не могу ничего обещать.

– Это Кира, агент, – отрезала Мирен. – Вы прекрасно знаете, что это правда.

– Почему вы так уверены?

– Потому что каждое утро, открыв глаза, я вижу перед собой ее лицо.

Глава 15

Мирен Триггс

1998

На следующее утро будильник зазвонил раньше, чем требовалось моему телу. Я поздно легла спать, просматривая файлы, которые прислал мне профессор Шмоер, и на завтрак мне пришлось довольствоваться ванильным кофе из «Старбакса». Затем я зашла в магазин мобильных телефонов и оплатила картой черный «Nokia 5110», который был буквально у всех, с абонементом, включающим пятьдесят текстовых сообщений и шестьдесят минут звонков бесплатно. Потом направилась к зданию суда, освещенному ярким солнцем. Погода была прекрасной, а при входе дружелюбный полицейский попросил оставить телефон в лотке.

– Мобильные запрещены, – сказал он и забрал мой новый источник контакта с миром, которому было от силы пятнадцать минут.

– Досье, которое я запросила несколько недель назад, готово? – спросила я у секретаря. Завидев меня, та чертыхнулась. Это была афроамериканка лет сорока, поразительно похожая на мать Стива Аркела из сериала «Дела семейные».

– Снова вы?

– Вообще-то это мое право. Согласно Закону Меган, правоохранительные органы штата обязаны обнародовать данные о лицах, совершивших преступления сексуального характера, включая их место жительства и актуальную фотографию.

– У нас пока нет веб-страницы. Ну, знаете? В интернете. То, о чем все говорят.

– Две недели назад вы сказали мне то же самое. Вы не можете отказать мне в моем праве. Это федеральный закон, вы в курсе?

– Мы работаем над этим. Честное слово. Просто объем очень большой.

– Насколько большой?

– Вы и представить не можете. – Она раскинула руки.

– Могу я посмотреть лично?

– На реестр сексуальных преступников? Ни за что.

– Эти данные обязаны быть публичными, сколько раз мне это повторять?

– Ну ладно, я сейчас уточню, – сдалась женщина. – Подождите здесь, пожалуйста.