Крошечные волоски на его руках и затылке встали дыбом, и хотя он был тепло одет, по коже вдруг пробежал холодок.

Ощущение действительно было очень необычное.

– Так ты будешь отправлять письмо или нет? – спросил мистер Трандл.

И Уильям решил, что ему, наверное, почудилось. Папа поднял его поближе к темной щели почтового ящика, похожей на голодный рот, который ждет, когда его накормят. Уильям аккуратно опустил письмо в щель и по звуку догадался, что ящик уже почти заполнен – наверное, письмами послушных детей, на которых Бренда Пейн написала свой адрес!

Уильям сел обратно в кресло, устроился поудобнее… и снова ему показалось, что за ним следят! Он огляделся по сторонам.

– В чем дело, Уильям? – спросил мистер Трандл, пытаясь понять, куда он смотрит. Но Уильям никого не увидел. До самого дома тянулась пустая улица, вокруг не было ни души. Наверное, ему опять почудилось.

– Мне показалось, что за мной кто-то следит… но нет, всё в порядке. – Они отправились дальше к музею. Почтовый ящик остался позади.

А между тем Уильяму следовало повнимательнее прислушаться к своим мурашкам, ведь мурашки никогда не лгут. Когда волоски на теле и голове встают дыбом, а по коже пробегает холодок, это значит только одно: за вами кто-то следит!

Опуская письмо в темную прямоугольную щель, Уильям не заметил, что из почтового ящика на него смотрят два блестящих глаза.

Кто-то был в ящике!

Кто-то прятался внутри!

Кто-то определенно следил за Уильямом!

Глава двенадцатая

Игрушечный динозавр

– Спасибо, Соня! – поблагодарил эльфа Санта-Клаус, устраиваясь в удобном кресле для чтения детских писем, где собирался провести целый день.

На Северном полюсе царила предпраздничная суета. А как же еще? Ведь на дворе стоял декабрь! Письма прибывали со всего света, и на старой кривой елке уже появилось немало стручков с волшебными рождественскими бобами. Эльфы-снегопашцы не покладая рук засевали снежные поля, а эльфы-копатели уже совершили первый спуск в ледяные шахты за игрушками.

Только за последнюю неделю спрос на булочки вырос вдвое и не собирался снижаться, как видно из этого графика потребления булочек полярными эльфами:

Снегозавр проводил почти всё время с волшебными летающими оленями. По вечерам олени устраивали тренировочные полеты над Северным полюсом. Снегозавр смотрел на них и мечтал, что тоже поднимется в воздух. Все жители Северного полюса готовились к наступлению Рождества.

Хорошо налаженную подготовку могло нарушить только одно: письмо Уильяма Трандла!

Санта распечатал письмо Уильяма, лежавшее на верху огромной кучи, которую Соня только что вывалил из почтового мешка на стол. Как обычно, он начал читать вслух:

С Рождеством,

Старая рождественская елка не пошевелилась. Нахмурившись, Санта перечитал письмо снова, а потом еще раз. Почесал бороду и попробовал опять. Но сколько бы раз он ни читал письмо, на старой елке не выросло ни одного нового стручка! Может, потому что подарок в нем был описан не очень точно?

– Какого именно динозавра хочет получить в подарок юный Уильям Трандл? – задумался Санта, потягивая теплый сок из растопленных праздничных леденцов. – Настоящего? Но это невозможно! Разве ребенок может попросить такое! Может быть, игрушечного? Мягкого? Или робота-динозавра с пультом? Сколько вариантов! Не знаю даже, что и думать! А ты что скажешь, Соня?

Соня слышал, как Санта несколько раз перечитывал письмо.

– Вот что я скажу, друг мой белая борода. Похоже, у малыша Уильяма дела совсем никуда.

Санта поморщился от этих нескладных строк, совсем непохожих на обычные шедевры Сони. Вздохнув, он крепко сжал письмо в своих больших ладонях и несколько раз глубоко вздохнул. Его небесно-голубые глаза закрылись, он вошел в транс и уже через несколько секунд узнал всё, что только можно об Уильяме Трандле. Была у Санты такая сверхспособность.

Вся жизнь Уильяма пронеслась перед его глазами. Теперь он знал всё о его семье, об аварии, случившейся, когда Уильям был совсем маленьким, об инвалидном кресле, о том, как он любит динозавров и какой ужасной в последнее время стала его жизнь.

– Вот задачка так задачка, – пробормотал Санта. – В этом году ему действительно нужен особенный подарок.

Он вскочил и широким движением смахнул всё лишнее со своего огромного рабочего стола.

– Брокколи! Щекастик! – позвал он, и двое эльфов, откуда ни возьмись, появились прямо перед ним. Их рты были набиты намасленными булочками.