У меня аж сердце похолодело, как представила, и так хватило кошмара, пока его среди обломков отыскали,

— Ты что? Я бы себе никогда не простила!

— Мариш, тьфу ты, Марианна! По ходу твоей дурацкой пьесы, мы в тупике: если я не умираю, то ты меня не прощаешь, если умираю — не прощаешь себя! Надо с этим, что-то делать!

— Что делать с мужчиной, если он во время близости с одной женщиной, называет её именем другой? Вот ответь мне на этот вопрос? Давай, я тебя в любовном угаре Викентием буду называть или Леопольдом, годится?

— Не годится никуда, — мрачнеет, молчит, но потом в льдистых глазах начинает искриться инеем лукавство, — говоришь о нас в будущем времени, заметь! Значит, простишь…

— И не мечтай! — пресекаю все надежды. А он — неутомимый, делает новую попытку,

— Ну, дай хоть объясниться! Даже у осуждённого на казнь есть последнее слово!

— Это ничего не изменит, говори, что хочешь, — какие доводы он сможет привести, если в самый момент единения, мысленно объединялся не со мной!..

Глава 23

— Я любил её, всю сознательную жизнь, с тех пор, как в детстве в песочнице встретил. Пятнадцать лет любил одну и ту же. А потом потерял по собственной глупости, и больше в моей жизни ничего подобного не было…

Пока не встретил тебя. Вы похожи, но только на первый взгляд, внешне, не более. Мои чувства всегда были связаны с одним женским именем, поэтому само вырвалось. Я вроде как, однолюбом был, ровно до того момента, как тебя не встретил. Или даже не так, пока не разглядел тебя… Прости, что не сразу… Знаешь, любовь бывает не только с первого взгляда, но и со второго…

— Не знаю… — я, правда, не знаю, что делать с этим признанием. Радоваться или не верить?

— Слушай, ты что? Не любишь хэппи-энды? — последний аргумент. Самый весомый! Я ужасно люблю хэппи-энды! Если знаю, что книжка закончится плохо, даже читать не возьмусь. Иногда специально в последнюю главу заглядываю, чтобы удостовериться. Но одно дело книжка, другое — жизнь. Моя жизнь!

— В нашем случае, пожалуй, оставлю открытый финал, — предполагаю, это самый лучший выход. Так сказать, ни нашим, ни вашим.

— Не можешь определиться? — уточняет.

— Не могу…

— Сейчас всё устрою, — успокаивает, — подлечусь тут пару деньков и уеду, так что не найдёшь никогда! — сразу становится тоскливо и плохо, — представила?

— Куда уедешь?

— Главное ни куда, а от кого!

— От меня, значит?

— Конечно, и сиди со своим открытым финалом, как старуха с разбитым корытом!

— Ну, ты и гад, Айс, тьфу, Артур! — опять меня обыграл!