Что там вчера Айс сказал? Стилист сегодня по мою душу явится? Ну, посмотрим, посмотрим, как он справится с задачей по имени Марина!..

* * *

— Подруга! — как мне надоела его фамильярность, так и этого мало, он ещё с критикой лезет опять, — ты не собираешься, вообще, вытряхаться из своей пижамы?

— А, чем она так уж плоха? — не понимаю, — у меня всё в таком стиле…

— Пошли-ка, переберём твоё приданое, — увлекает меня за руку в шкаф, ухватил так за запястье, что не вырвешься.

— С, чего бы мне своё нижнее бельё демонстрировать какому-то незнакомому снеговику?

— Я вчера тебе очень даже демонстрировал, сегодня твоя очередь.

— Я не собираюсь перемерять всякое барахло, — чего я там не знаю такого интересного, — кофе хочу.

— Тогда, облегчим процесс и ускорим, — не унимается, — открывай шкаф!

— Вот ещё! — стою насмерть, закрывая собственной грудью святая святых любой нормальной женщины.

— Ты, что там коноплю растишь, что ли, в промышленных масштабах? Можно подумать, я вчера родился, бабских тряпок не видал! — просто подхватывает меня за бока, невзирая на сопротивление, и отставляет в сторону.

— Если точнее, позавчера! — напоминаю, всё ещё цепляясь за остатки гордости, — из сырого снега!

— Так, упрямая женщина, не суйся под руку! — отодвигает меня одной левой, не глядя.

— Да хрен с тобой, ройся в тряпках! Фетишист! — оседаю бессильно на кровать.

— Так, та-ак, а это, что? — слышу из-за его спины, так как он головой в шкафу, увлечён, прямо скажем, — ага, это в помойку. Это туда же! — и всё в таком вот духе.

— Мне голой, что ли ходить? — понимаю, что давно никаких обновок не покупала. Для кого, рядиться-то? Но, чтобы забраковать всё? — Это уж, слишком!

— Вот! — гордо выныривает из кучи тряпья на полу, — примерь-ка вот это!

— Что-о? — лёгкие шортики, которые я уже похоронила в смысле применения лет пять назад, но в отличие от Айса, не выбросила по причине природной бережливости, и весёленький топчик из тех же примерно времён, — это вообще, летнее и вряд ли налезет к тому же!

— Надевай, говорю, и не кобенься! Скоро стилист явится, а ты тут, как мишка Гамми бродишь!

— Ну, ты хоть выйди, тогда, — опять мирюсь с судьбой. Да и дома у меня тепло, несмотря на зиму на дворе, тут он прав, не озябну. Только, как я перед ним буду шастать в этом фривольном наряде а-ля мисс Бразилия?

— Выхожу уже, — собирает ворох тряпья с пола. И я смотрю в практически осиротевший шкаф, где ещё час назад, почти не было места. Потом на свою одежду, уже упиханную в огромный полосатый пакет, с которым я вчера явилась от Машки с Мишкой. Их ветошь в тот же вечер ушла в мусоропровод, сегодня очередь моей. И мне почему-то наплевать, не жалко! Я в этот момент, как будто вижу свои исчезающие «сокровища» его глазами, с таким равнодушием, даже, неприязнью, словно именно эти жалкие обноски, как раз и были, препятствием к счастью и удаче…

Глава 10

— А ты не такая уж и Винни Пушка, Марин, — одобряет мой новый облик, — это всё твоя порнографическая пижама с зайцем!

И я вдруг впервые за время нашего знакомства, ловлю в его взгляде, что-то новое. Равнодушие, досаду или насмешку — всё это я уже видела. А вот искру то ли интереса, то ли желания, неужели? Замечаю впервые. Может, это лишь мои мечты? Я хочу ему понравиться? Да, да, да! Нечего прятать это хотя бы от себя самой! Я именно хочу ему понравиться! Поэтому на мне сейчас эти горчичные шортики, лишь сантиметров на десять прикрывающие бёдра и этот изумрудный топ, с тонкими бретелями, так нагло демонстрирующий все мои конопушки на груди и плечах! А ещё, так хорошо подчёркивающий зелень глаз, несмотря на бестолково-светлые ресницы! Я откопала в заначке пару контактных линз, оставшихся от набора, купленного для походов в бассейн, чтобы не бороздить лбом борта и ориентироваться во времени, иначе циферблат настенных часов представлялся просто светлым кругом. И теперь ничто не скрывает глаза. Плюс ещё один балл в мою пользу…

Мы пьём кофе на кухне, сидя напротив друг друга, и я, то и дело, перехватываю неосторожно-бесцеремонные взгляды Айсмена, упорно прилипающие к моей груди, когда он отрывается от бокала. И не прячусь! Не знаю, какая спящая до этого, внутри меня наглость, заставляет расправляться плечи так, что грудь выпячивается ещё больше. А там есть чему выпячиваться: третий номер, а иногда и четвёртый, и не важно, что в рыжую крапинку!..

Потом приходит стилист. Думала, девушка или женщина, а это эффектный молодой мужчина. Я подобных специалистов — модников видела только по телевизору и обычно представляла женоподобными кривляками, потерявшими чёткие границы между feminum и masculinum, но этот абсолютно нормален, хотя и очень моден.

Здоровается по-деловому, на Айса не удивляется, напротив, пожимает руку, как давнему знакомому, с которым всё согласовано заранее. И начинает меня оглядывать,

— Мадонна Ботичелли, люблю этот типаж, — никогда не думала, что получу подобный комплимент, и всё же уточняю,

— Вы имеете в виду «Рождение Венеры»? — у Ботичелли полно разных мадонн.