Читаем Снеговичок полностью

После очередной встречи с вином у Анри, Пьер поймал себя на том, что все чаще вглядывается в лица хорошеньких иностранок, все внимательнее вслушивается в их непонятную речь. И сделал неожиданное открытие: в Париже полно русских женщин! И туристок, и иммигранток, и просто тех, кто приехал в гости к родственникам и друзьям. Пьер стал посещать вернисажи и кинопремьеры русских фильмов (билеты в театр были дороговаты, а французская наследственная скупость не поощряла безумства), даже на книжном салоне, посвященном России побывал. Кое-где удалось перекинуться с русскими женщинами парой слов. К своему изумлению, вскоре Пьер убедился: его коренное французское происхождение вызывает у русских женщин неподдельный интерес. Дивны дела твои, Господи! С каких это пор он, рядовой француз, обычный работяга-строитель, без пяти минут пенсионер и внешне явно не Ален Делон, стал привлекателен для дам? Да каких! Красивых, молодых, образованных и, главное, непохожих на алчных французских мадам. Практичные француженки первым делом интересовались при знакомстве, в каком районе Парижа живёт месье Пьер, на какой машине он ездит, на каком курорте отдыхает – в общем, узнавали, насколько он перспективен для совместного проживания. О браке с Пьером у этих мегер даже речи не шло. Как ни странно, симпатичных русских девушек, если им позволяло знание языка, интересовали совсем другие, нематериальные вещи. О эта загадочная русская душа! Девушки заводили непривычные для Пьера разговоры о прекрасном: о кино, литературе и даже о французском шансоне. Они с удовольствием практиковались с ним во французском, принимали его приглашение в кафе, и порой Пьеру казалось, что они готовы даже на большее. Однако оплачивать номер в гостинице казалось Пьеру дороговатым, да и дома с нетерпением ждала вечно раздраженная мама в инвалидном кресле…

Вернисаж, где он познакомился с Марианной, Пьер помнил до малейших подробностей, словно тот состоялся вчера. Даже бирюзовое платье Марианны, удачно подчеркивавшее синеву ее глаз, до сих пор стояло перед глазами. В тот раз он почему-то долго не решался подойти к симпатичной незнакомке и неуклюже топтался у картин советских художников-реалистов середины прошлого века. Наконец симпатичная незнакомка заметила его, очаровательно улыбнулась и на вполне приличном французском предложила купить буклет, посвященный выставке…

– Дорогая, а давай-ка спрячем нашего снеговичка в холодильник? – неожиданно предложил Пьер. – Так не хочется, чтобы он растаял…

– Ну, ты у меня и выдумщик! – рассмеялась Марианна, а про себя подумала:

«Нет, все же европейских мужиков с нашими не сравнить! Каких только я российским мужьям сюрпризов ни делала – в ответ не получала никакой благодарности. Помню, первому, Борису (он по гороскопу Овен) к дню рождения овечку из теста выпекла с колокольчиком на шее. Так тот только плечами пожал: мол, чуди, если есть охота и свободное время. А второй, Аркадий? Сколько стихов написала ему к памятным датам, сколько песен под гитару спела, сколько шутливых стенгазет соорудила! А в ответ получала лишь язвительную усмешку и плохо скрываемое желание милого мужа смотаться к друзьям – посидеть, пивка попить. О третьем, Кирилле, и вспоминать не хочется. В итоге три замужества в России принесли мне одни разочарования. А у этого француза из-за какого-то снеговичка – море восторга. Столько комплиментов от мужчины я за всю жизнь не слышала».

Через несколько дней, когда Пьер выздоровел и принялся напевать под нос арии Верди, на ужин к русско-французской паре пожаловали пожилые супруги – Софи и Анри Вато. Гости отдали дань русскому борщу и котлетам по-киевски, мастерски приготовленным Марианной, выпили по наперстку русской водки и перешли за маленький столик, чтобы за необременительной беседой дожидаться десерта. Марианна отправилась на кухню за ягодным суфле и только что испеченным ванильным печеньем.

Внезапно хозяин загадочно улыбнулся и тоже вышел из комнаты.

– Вуаля! – Пьер держал перед собой ярко-красную тарелку, а на ней восседал хорошенький снеговичок.

– О-ля-ля! – изумленно откликнулись французы. – Пьер, дорогой, что это? Торт? Мороженое?

– Не угадали! – объявил хозяин с гордостью. – Это снеговик из Булонского леса. Марианна, когда я болел, слепила его специально для меня. Ну. чтобы взбодрить немножко и заодно отвлечь от боли в горле. Уберу-ка, приятель, тебя снова в морозилку, чтобы не растаял.

Гости принялись шумно восхищаться талантами Марианны. Они говорили, что русские женщины, конечно, красивые и одновременно хозяйственные, практичные – и в то же время творческие и эмоциональные натуры.

– И все же, – сказала Софи. понизив голос, – нашему другу надо быть осмотрительным. Одинокий парижанин – лакомый кусочек для иностранок из бедной Восточной Европы. Кстати сказать, Пьер, французские законы – обычно на стороне бывшей жены, в особенности если она не работает. В случае, если вы расстанетесь с Марианной, тебе, Пьер, придется содержать ее до конца дней.

Пьер солидно кивал, соглашался для вида, а про себя думал: