Читаем Снеговичка полностью

В это самое мгновение в воздухе пронеслась стайка дроздов-рябинников. Что вполне естественно, от Фиалки с Пионом птички держались подальше. Зато, - как ни странно! - они сразу же слетелись к одетой в белое девочке, запорхали вокруг ее головы и опустились ей на плечи, словно почитая давней знакомой. Девочка же, в свою очередь, явно обрадовалась пташкам, внучатам старухи Зимы, не меньше, чем они - ей, и приветственно протянула к ним руки. И все птички до одной попытались рассесться на ее ладошках и десяти крохотных пальчиках, расталкивая друг дружку и трепеща крылышками. Одна пичужка уютно угнездилась у девочки на груди, другая поднесла клювик к самым губам. И все они ликовали и веселились, чувствуя себя в своей стихии, - как если бы играли с вьюгой.

Фиалка с Пионом, смеясь, любовались на прелестное зрелище; ведь они радовались тому, как их новая подружка по играм забавляется с крохотными крылатыми гостями, ничуть не меньше, чем если бы сами принимали участие в веселье.

- Фиалка, - проговорила матушка, глубоко озадаченная. - Скажи мне правду, и без шуток, пожалуйста. Кто эта девочка?

- Милая моя мамочка, - отвечала Фиалка, серьезно глядя в лицо матери и со всей очевидностью удивляясь, что той требуются еще какие-то объяснения. - Я сказала тебе чистую правду. Это наша маленькая снеговичка; мы с Пионом вылепили ее своими руками. Вот и Пиончик все тебе подтвердит.

- Да, мамочка! - торжественно заявил Пион с выражением глубочайшей серьезности на кармазинно-румяном личике. - Это наша снежная девочка. Ну, разве не милая? Вот только, мамочка, ладошка у нее, ох, до того холодная!

Мать не знала, что и подумать и как тут поступить. Но тут распахнулась калитка, и появился отец Фиалки с Пионом, закутанный в пальто из толстого синего морского сукна, в меховой шапке, надвинутой на самые уши и в самых что ни на есть плотных перчатках. Мистер Линдси, мужчина средних лет, с лицом, раскрасневшимся от ветра и мороза, выглядел усталым, и однако же счастливым, - весь день он трудился, не покладая рук, и теперь рад был вернуться к мирному домашнему очагу. При виде жены и детей взгляд его прояснился; впрочем, достойный джентльмен не сдержал удивленного восклицания, обнаружив всю семью под открытым небом в такой холодный день, а тем паче после заката. Вскорости он заприметил и маленькую белую незнакомку, что порхала по саду туда-сюда, точно танцующая поземка, а над головой ее реяла стайка дроздов.

- И чья же это крошка? - осведомился этот во всех отношениях здравомыслящий джентльмен. - Мать ее, верно, не в себе: отпускать девочку из дому в такой мороз, как сегодня, в одном лишь кисейном белом платьице да атласных туфельках!

- Дорогой муж, - ответствовала миссис Линдси. - Я про малютку знаю не больше тебя. Не иначе, как она - дочка кого-то из соседей. Наши Фиалка с Пионом, - добавила она, смеясь сама над собою, - это же надо, повторять историю настолько абсурдную! - твердят, что это - снеговичка, над которой они трудились в саду почитай что весь вечер.

С этими словами мать перевела взгляд туда, где дети лепили фигурку из снега. И каково же было изумление миссис Линдси при виде того, что от их великих трудов и следа не осталось! - никаких тебе снеговиков! - никакой тебе кучи снега! - совсем ничего, если не считать отпечатков маленьких ножек вокруг пустого места.

- Как странно! - молвила мать.

- Чего же тут странного, милая матушка? - удивилась Фиалка. - Милый папа, неужто ты не понимаешь, как все вышло? Это наша снеговичка; мы с Пиончиком сами ее вылепили, чтобы было с кем поиграть. Правда, Пион?

- Да, папа, - отвечал румяный Пион. - Это наша маленькая сестричка-снеговичка. Ну, разве не рас-кра-са-ви-ца? Но до чего же холодные у нее губки!

- Фи, дети, что за чушь! - воскликнул их добросердечный и во всех отношениях достойный отец, который, как мы уже намекнули, ко всему подходил исключительно с позиций здравого смысла. - Ну, мыслимо ли: чтобы снеговики да оживали! Сюда, жена; маленькая незнакомка и минуты на холоде не останется! Мы отведем ее в гостиную; ты дашь ей поужинать теплым хлебом и молоком и позаботишься, чтобы девочка чувствовала себя как дома. А я тем временем опрошу соседей; или, если понадобится, пошлю городского глашатая, чтобы объявил на всех улицах о потерявшемся ребенке.

С этими словами этот честнейший и в высшей степени добросердечный джентльмен шагнул было по направлению к одетой в белое девочке, - с намерениями самыми что ни на есть благими. Но Фиалка и Пион схватили отца за руки каждый со своей стороны и принялись горячо умолять его не уводить малютку в дом.

- Папочка, - восклицала Фиалка, преграждая ему путь, - я говорю тебе правду, чистую правду! Это наша маленькая снеговичка; вдали от студеного западного ветра она не выживет! Ей нельзя в натопленную гостиную!

- Да, папа! - кричал Пиончик, в сердцах топая ножкой. - Это наша снеговичка, и все тут! Жаркое пламя ей не понравится!