Читаем Снегопад (ЛП) полностью

И снова промелькнуло странное облегчение, которое Эш скрыл, подняв бровь и бросив на нее взгляд, который его агент назвал «хищным».

— Ну, если хочешь, можешь и по лестнице за мной побегать.

Конечно, в случае с Элейной не последовало даже намека на обморок. Вместо этого она закатила глаза и встала, прихватив с собой одеяло и обернув его вокруг головы и тела, как самую пушистую в мире броню.

— В твоих мечтах, Скотт, — язвительно отозвалась она и протиснулась мимо него, одеяло тянулось за ней, как поезд, пока Элейна поднималась по лестнице.

Его ноги уже замерзли, и Эш практически стоял наверху, когда она сбросила одеяло и забралась на кровать. Он уже приготовился плюхнуться вслед за ней, но тут Элейна натянула одеяло до подбородка, закрыла глаза и застонала. Реакция его тела оказалась мгновенной, словно кто-то связал его шелковой веревкой и потянул, оставив обездвиженным.

— Как же хорошо, черт возьми, — проговорила она, низко и с придыханием, и Эш никогда в жизни не слышал ничего столь непристойного. Он даже не успел понять, что происходит, как его член начал твердеть.

— Возможно, я никогда не покину эту кровать, Скотт.

— Эш, — резко сказал он, слово прозвучало грубо и напряженно. Ее глаза открылись, и Элейна перестала ворочаться.

— Что?

Он прочистил горло.

— Мы будем спать в одной постели, и мне кажется глупым, что ты называешь меня по фамилии, — он сделал паузу, а затем добавил, очень уверенно: — Элейна.

— Просто Лейни, — отозвалась она, ее голос снова стал низким и мягким, и Эш порадовался, что здесь темно и на нем спортивные штаны.

— Ну, Лейни, если ты не против, подвинься немного, я бы хотел снова чувствовать свои ноги.

— О! Прости! — Она быстро сдвинулась, и он сделал вдох, чтобы успокоиться, прежде чем скользнуть рядом с ней. Она права, тепло просто божественное, и если бы он не осознавал, что рядом с ним женщина, то, возможно, не удержался бы и застонал. Но вместо того, чтобы расслабиться, все его тело напряглось. Хотя многие годы они почти постоянно находились в орбите друг друга, Эш впервые оказался достаточно близко, чтобы почувствовать тепло, исходящее от тела Лейни. А еще он ощутил запах сладкого шампуня с ароматом кокоса и лайма, потому что, конечно же, женщина, которая раскритиковала его домик в снегу, должна пахнуть как чертов луч тропического солнца. Он почувствовал, как она двинулась рядом с ним, случайно коснувшись его рукой, и его глупый член подскочил.

Может, ему стоит поспать на ледяном полу?

— Эш, — ее голос прозвучал вопрошающим шепотом в темноте. Впервые она произнесла его имя. — Ты в порядке?

— Конечно. Почему ты спрашиваешь?

— Ты вдруг стал напряженным.

— Откуда ты можешь знать, напряжен я или нет? — спросил он, намеренно пытаясь расслабиться.

Здесь, наверху, вдали от больших окон и луны, было темнее, поэтому он не мог видеть Лейни, но слышал, как она ухмыляется.

— Наблюдать за тобой, изучать тебя — это моя работа. Поверь мне, даже в темноте я чувствую твое тело.

Эш знал, что она не пытается провоцировать, но почему-то все, что Лейни говорила, принимало непристойный оттенок. Он гадал, что еще Лейни знает, боясь, что она и в самом деле может читать его тело, как книгу, с этим его внезапным желанием, подробно расписанным на страницах. Прошло больше месяцев, чем хотелось бы думать, с тех пор как он оказывался так близко к женщине в темноте. Именно в этом и заключалась причина такой реакции его тела. И дело не в Лейни и ее прелестном румяном ротике с щелью между передними зубами или пышных изгибах, которые она обнажила, когда сняла толстовку. Он уставился в темный потолок, боясь того, что представит себе, если закроет глаза.

— Может быть, я напряжен, потому что ты так много знаешь обо мне, а я практически ничего не знаю о тебе. — Он попытался придать голосу некоторую легкость: — Ты делишь постель со знаменитостью, которая давала искренние интервью журналам, а я делю постель с незнакомкой.

Она забавно фыркнула, и он почувствовал, как Лейни повернулась к нему лицом.

— Из того, что я знаю о знаменитостях, делить постель с незнакомками — достаточно распространенная практика. Однажды я наблюдала, как Ланс Кабрерро выходил из одного и того же клуба с новой женщиной каждую ночь целую неделю подряд.

— Ну, я не Ланс Кабрерро, — жестко сказал Эш. Ланс был ублюдком, и сравнения с ним хватило, чтобы остудить неожиданно вспыхнувшую в нем потребность.

— О, это знает каждый, кто когда-либо смотрел церемонию награждения. Ты побеждаешь его каждый раз, — легкомысленно отозвалась Лейни, и, как ни странно, это прозвучало как одобрение характера Эша.

— Вот видишь, это именно то, о чем я говорю. — Он тоже перевернулся, отыскивая в темноте ее лицо. — Ты знаешь все эти странные подробности о моей жизни, а я ничего не знаю о твоей.

— Тебе не кажется, что ты знаешь достаточно? В конце концов, я все еще папарацци, лгунья и пиявка.

Лейни произнесла это бесстрастно, но разговаривая в темноте, словно высветила каждый словесный нюанс. Эш едва мог видеть ее, но слышал каждую заминку в ее дыхании, и он не ошибся. Она обиделась раньше.