Читаем Снега полностью

К о л е с н и к о в (озорно поет). Жили-были у тещи семеро зятьев: и Микишка — зять, и Никишка — зять, а Алёшенька хоть и сукин сын, а был любименький зятек…

И в а н о в н а (смахивает слезы). Теперь садись. Устал, поди.

К о л е с н и к о в. Да ты меня не мучай. Вот за товарищем моим поухаживай.

В л а д и с л а в (снимая вещевой мешок). Я… ничего… Я… сам… Спасибо…

И в а н о в н а. То-то у меня нынче два раза нож из рук выпадал.

К о л е с н и к о в. А где же Людочка?

И в а н о в н а. Спит. (Метнулась к террасе.)

К о л е с н и к о в. Мама, погоди, я — сам…

И в а н о в н а. На террасе она. Да уж… ей и вставать пора.


Колесников уходит. Пауза.


Товарищем, значит, Алеше приходитесь?

В л а д и с л а в. Товарищем.

И в а н о в н а. Истомились, поди, пока доехали?

В л а д и с л а в. Я — ничего. А вот Алексей Михайлович каждый километр считал.

И в а н о в н а. Вы с Алешей-то… запросто, значит?

В л а д и с л а в. Конечно.

И в а н о в н а. Сынок… беда-то у нас какая…


Голос Колесникова: «Нет-нет, Маринка, пускай спит, пока я щетину сбрею».

Входят  К о л е с н и к о в  и  М а р и я.


К о л е с н и к о в. Знакомься, Владислав, с девой Марией. (Марии.) Командир саперной роты, дважды орденоносец Владислав Пухов.

М а р и я. Очень приятно. (Протягивает руку.) Мария.

К о л е с н и к о в. Ну-ка, ну-ка, подойди, сестренка, я тебя еще раз поцелую. (Целует Марию.) А я всем на фронте говорил, что Елена у меня красивая. Куда там. Вот она — красота! Нет, нет, Елене теперь далеко. (Спохватился.) Но все-таки где она? Мария, мама, где Елена?


Ивановна вдруг заплакала.


М а р и я. Мама… от радости… Елена? Она… ушла. На работу.

К о л е с н и к о в. Далеко отсюда?

М а р и я. Валят лес на участке «Большая сосна».

К о л е с н и к о в. Валят лес? И Елена? А школа?

М а р и я. После школы. Все женщины работают. Мужчин не хватает.

К о л е с н и к о в. Елена валит лес! (Смеется.) И как? Получается?

М а р и я. Получается.

К о л е с н и к о в. Участок «Большая сосна». Далеко. Километра три будет. Владислав, за мной!

М а р и я. Нет… То есть… Зачем же… Алеша, тебе будет тяжело… Канал роют, надо обходить… Километров пять…

К о л е с н и к о в. Пять километров! Мы от станции уже шесть отмахали. Что такое пять километров? (Встал, шагнул, поморщился от боли.) О! Шалит, проклятая. Будто на вилы пяткой наступил. (Марии.) Рану натер. И вот мешает. Теперь, в такой момент, когда до жены пять километров осталось, а тысячи километров, тысячи смертей — позади.

М а р и я. Я сбегаю.

К о л е с н и к о в. Сбегай, Маринка.


Мария ушла. Следом за ней — Ивановна.


Хороша Маша?

В л а д и с л а в (неожиданно горячо). Вот что, подполковник… Я хочу тебе сказать…

К о л е с н и к о в. Что такое?

В л а д и с л а в. Я хочу тебя предупредить…

К о л е с н и к о в. Ну?

В л а д и с л а в. Я возмущен тем, что ты не предупредил… скрыл от меня… И я ввалился сюда в этом обмундировании… (Достает из чемодана новый китель, отряхивает его.)

К о л е с н и к о в (подошел к окну). Лес!.. Шумишь, старик? (Достал рукой ветвь дуба, втянул ее в окно.) Здоро́во! Узнаешь?


Ветка вырвалась.


Силен, черт! (Оглядывает комнату.) Эх, Славка! Будто я вчера был здесь! (Сорвал со стены гитару.) Только струны почернели. (Ударил по струнам). И-эх! (Поет.)

Живет моя отрадаВ высоком терему.И в терем тот высокийНет хода никому.

Славка, подсказывай, дальше слов не знаю.

В л а д и с л а в. Пойду я к милой в терем.

К о л е с н и к о в. Пойду я к милой в терем…

В л а д и с л а в. И брошусь в ноги к ней.

К о л е с н и к о в. И брошусь в ноги к ней…

В м е с т е.

Была бы только ночкаСегодня потемней!


Громкий заключительный аккорд.


В л а д и с л а в. Тсс! Дочку разбудишь.

К о л е с н и к о в. Дочь… Моя… Маленький человечек… Да неужели это правда, люди добрые, что я сейчас стоял около нее? Что я могу разбудить ее, целовать, бегать с ней по лесу? (Улыбнулся самому себе.) Это, Славка, не молодая березка, не-ет. В ней душа, сердце, кровь… (Беззвучно засмеялся.) Да, именно человечек!

В л а д и с л а в (он в новом кителе). Алексей Михайлович, пока в доме никого нет, приведи себя в порядок. Ты всю дорогу скакал как сумасшедший, ничего не ел, не пил, и я за тобой.

К о л е с н и к о в. На ключ, доставай и мой китель.

В л а д и с л а в (издалека, как бы между прочим). А эта… Мария…

К о л е с н и к о в. Владимировна.

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих комедий
12 великих комедий

В книге «12 великих комедий» представлены самые знаменитые и смешные произведения величайших классиков мировой драматургии. Эти пьесы до сих пор не сходят со сцен ведущих мировых театров, им посвящено множество подражаний и пародий, а строчки из них стали крылатыми. Комедии, включенные в состав книги, не ограничены какой-то одной темой. Они позволяют посмеяться над авантюрными похождениями и любовным безрассудством, чрезмерной скупостью и расточительством, нелепым умничаньем и закостенелым невежеством, над разнообразными беспутными и несуразными эпизодами человеческой жизни и, конечно, над самим собой…

Коллектив авторов , Александр Васильевич Сухово-Кобылин , Александр Николаевич Островский , Жан-Батист Мольер , Педро Кальдерон , Пьер-Огюстен Карон де Бомарше

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Античная литература / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Он придет
Он придет

Именно с этого романа началась серия книг о докторе Алексе Делавэре и лейтенанте Майло Стёрджисе. Джонатан Келлерман – один из самых популярных в мире писателей детективов и триллеров. Свой опыт в области клинической психологии он вложил в более чем 40 романов, каждый из которых становился бестселлером New York Times. Практикующий психотерапевт и профессор клинической педиатрии, он также автор ряда научных статей и трехтомного учебника по психологии. Лауреат многих литературных премий.Лос-Анджелес. Бойня. Убиты известный психолог и его любовница. Улик нет. Подозреваемых нет. Есть только маленькая девочка, живущая по соседству. Возможно, она видела убийц. Но малышка находится в состоянии шока; она сильно напугана и молчит, как немая. Детектив полиции Майло Стёрджис не силен в общении с маленькими детьми – у него гораздо лучше получается колоть разных громил и налетчиков. А рассказ девочки может стать единственной – и решающей – зацепкой… И тогда Майло вспомнил, кто может ему помочь. В городе живет временно отошедший от дел блестящий детский психолог доктор Алекс Делавэр. Круг замкнулся…

Валентин Захарович Азерников , Джонатан Келлерман

Детективы / Драматургия / Зарубежные детективы