Читаем Снега полностью

(Пытаясь рассеять впечатление Ленина от своей жестокости.) Вы, пан Ульянов, знаете о моем личном расположении к вам…

Л е н и н (сухо). Не догадывался.

С л е д о в а т е л ь. Тем не менее это так. (Пауза.) Вы можете поговорить с супругой наедине.

Л е н и н (не сразу). Благодарю.

Следователь уходит. Появляется  К р у п с к а я.

Надюша! Как я рад тебе, если бы ты только знала!..

К р у п с к а я. Володя! (Припадает к нему.)

Пауза.

Л е н и н. Успокойся, успокойся, Наденька, со мной ровным счетом ничего не произошло. Здесь вполне сносные условия… Как ты? Как Елизавета Васильевна? Какие новости?

К р у п с к а я (смахивает набежавшие слезы). Новостей много, не знаю, с чего начать. Следователь сказал мне, что пришли телеграммы от товарищей с ручательствами, что ты шпионажем не занимаешься.

Л е н и н (живо). От кого телеграммы?

К р у п с к а я. От депутата Марека и доктора Длусского. Но этого, сказал он, мало. Я знаю, ты будешь не очень доволен, однако я написала депутату венского парламента Виктору Адлеру.

Л е н и н (нахмурился). Что именно написала, какими словами?

К р у п с к а я (волнуясь). Видишь ли, Володя… Нам с Георгием Максимовичем стало известно, что…

Л е н и н. …мое дело находится в Кракове, в военно-полевом суде?

К р у п с к а я (тихо). Ты уже знаешь… Я просто прошу Адлера сделать все возможное, чтобы военные власти не занимались тобой.

Л е н и н (покашливает). Да-да… Это было бы нежелательно.

К р у п с к а я. Ответа пока нет. Георгий Максимович вчера спешно выехал в Вену, чтобы выяснить все на месте.

Л е н и н. От Виктории есть что-нибудь?

К р у п с к а я. Она добралась благополучно. Да, Карпинский сообщает из Женевы, что, скорее всего, там удастся издать «Тезисы о войне» отдельной брошюрой.

Л е н и н. Так… так…

К р у п с к а я (торопливо). Еще… Вчера стало известно… Социал-демократы Англии, Франции и Бельгии также проголосовали за войну…

Л е н и н (спокойно). Я ждал этого. (С силой, негромко, как бы про себя.) Предатели!

К р у п с к а я (с тревогой всматривается в лицо Ленина). Как ты похудел, Володя…

Л е н и н. Думаю, мы поедем в… лучше всего в Швейцарию… как только меня освободят, разумеется.

К р у п с к а я. В Швейцарию — это было бы прекрасно! И для тебя и для мамы…

Л е н и н. Ты еще не сказала — как она?

К р у п с к а я. Скрыть твой арест, конечно, не удалось. Которую ночь не спит. Курит. Страшно волнуется за тебя.

Л е н и н. Вот это напрасно. Совершенно напрасно.

К р у п с к а я. Ты же ее знаешь — как ни успокаивай…

С л е д о в а т е л ь (входит). Господа, свидание окончено.

Л е н и н. Как — уже?

К р у п с к а я. До свидания, Володя. Береги себя.

Л е н и н. Ты — тоже. Привет Елизавете Васильевне, Георгию Максимовичу и всем товарищам.

Крупская уходит. Ленин отходит к решетке, смотрит на сияющие белизной далекие горы. Свет в камере постепенно приглушается, как бы отдаляя от нас Владимира Ильича.

Появляется  П а в е л  с котомкой и мотком проволоки за плечами.

Л е н и н (задумчиво, не отводя взгляда от заснеженных гор). Предательство немецких, австрийских, французских, бельгийских, английских социал-демократов не ускорит окончания войны, а, наоборот, продлит ее на невероятно длинный срок…