Читаем Снайперы полностью

Я посмотрел в окно и ужаснулся: стоят три немецких танка «Тигр» и 15 немецких офицеров-танкистов. Что я мог сделать? У меня была всего лишь одна снайперская винтовка. Одного, допустим, я еще мог бы и убить. Но меня после этого обязательно разнесли бы вдребезги. Я тогда, недолго думая, взял буханку хлеба и килограммовую банку с повидлом и вышел со всем этим хозяйством с обратной стороны склада. Немцы, конечно, на меня не обратили никакого внимания. Думаю, что если бы они меня заметили, то либо в плен захватили, либо уничтожили. Но только я побежал по улице, как за мной начали охотиться снайперы. «Щелк, щелк», – только до меня и доносилось. «Ну я сам снайпер», – подумал про себя и прилег на землю. Потом через какое-то время подтянулся и тихонько с ходу прыгнул в канаву. С этой канавы совсем мокрым я и принес к товарищу буханку хлеба и банку с повидлом. Мы ее сразу же вскрыли ножом и поели, как говорят, в свое удовольствие.

А охотились немецкие танки за нами постоянно. Помню, многие наши тяжело раненные бойцы скрывались даже в деревнях в огородах. Тогда хозяева выкапывали там небольшие ограды, делали крыши над ними и хранили в них овощи. И вот, наши солдаты туда в них заползали, по наивности думая, что это их спасет. И сами себя этим губили: фашистские танки их все равно находили и давили.

Припоминаю из военного времени еще такой случай. Действие происходило все в том же городке Фридриховка. Мы там достаточно долгое время стояли. Мы, три человека, оказались в доме, который опять же находился на перекрестке улиц. Вдруг подошли два танка и стали наставлять на нас пушки. Рядом с нашим домом был окоп. Я посмотрел и увидел: сидит в окопе маленького роста солдатик. Я подобрался туда и как только мог, прижался к нему. Танк продолжал ползти на этот окоп. Я посмотрел: оставалось всего около 3–5 метров до окопа. Но танк внезапно остановился и начал косить в сторону дома трассирующими пулями. У меня как будто холодок по спине прошелся, я уже вжался в окоп, насколько мог. Но все равно опасался: ведь спина моя торчала из окопа, а значит, немец мог заметить. Про себя подумал: как хорошо, если бы была хотя бы граната, тогда бы я ее бросил под танк и все бы закончилось. Но никакой гранаты у меня тогда не было. Танк пострелял-пострелял какое-то время, потом прекратил стрельбу. Через какое-то время я услышал, как там по рации стали что-то передавать по-немецки: те-те-те-ее. А затем танк развернулся, обсыпал нас землей и пошел дальше делать свои дела.

Что и говорить, многое мне пришлось повидать на фронте. Однажды мне пришлось стать свидетелем ужасного для нас события: как немецкий танк «Тигр» расстрелял в упор наших минометчиков. Это было опять где-то на окраине города. Не помню уже, сколько нас, солдат, там находилось. Под бугром находилось пять наших тяжелых минометов. И вдруг из-за угла выполз «Тигр» и начал в упор из пулемета расстреливать наших минометчиков, а затем, как только сделал свое дело, пошел дальше. Мы так ничего и не могли сделать. Что, будешь с винтовкой с ними сражаться? Нет, конечно.

Должен тебе сказать, нам всяких испытаний хватило на фронте. Однажды, помню, когда мы находились в поле, на нас налетело 28 штук немецких самолетов «Мессершмиттов» и начали бомбить. Бомбили они нас как-то по-особенному: сначала летит первый самолет, сбрасывает бомбы и взмывает вверх, за ним следует второй и делает то же самое. Так эти самолеты над нами друг за другом гуськом и ходили. Все поле перепахали. Нас в живых остались буквально единицы. В их числе оказался и я. Было очень страшно, земля, казалось, качалась, как мягкая перина.

Возвращаясь, так сказать, к нашему прежнему разговору: а как вас все-таки ранило в апреле 1944-го?